2 липня 2013 р.

Общая география - наука о геосреде и её становлении

All scientists accept that the way we practice our science is limited almost exclusively by our "myths". These myths work as lights that illuminate our fields of perception, allowing us to have a clear picture of only certain problems and not seeing the others, while simultaneously they give us the intellectual calm we need, since the judgments we make are revealed in our mind as reflections of the objective reality.
 Kostis C. Koutsopoulos

Введение. Сегодня трудно составить чёткую картину того, как проявлялась область исследования, которую мы связываем со словом «география». Можно утверждать, что сначала география возникла как, в основном, учебная дисциплина, а собственно исследовательские программы, которые можно было рассматривать как географические, появились несколько позже. Процесс становления географии продолжается и в наше время. Речь идёт о спонтанном возникновении идей, судьба которых различна. Он во многом определялся развёртыванием хозяйственной деятельности, изменением его отношения со средой. Сначала то, что можно отнести к географии, имело вид экстенсивно-описательного развёртывания её образа области её исследований в направлении от локального к глобальному, основу которого составлял эмпирический опыт, а затем - всё более глубокого его осмысления. Интересный взгляд на становление географии даёт Р. Джонстон в работе [Johnston, 2006]. Господствовавшее на протяжении длительного времени представление о географии как дисциплине, связанной с расположением различных феноменов в так называемом пространстве земной поверхности, с развитием хозяйственной деятельности, входившей со средой во всё более сложные отношения, должен был измениться, хотя продолжением такого понимания географии являются ГИС-технологии. В качестве примера можно привести точку зрения Роджера Томлинсона, считающегося отцом ГИС: «Основной задачей географов, включая членов Международного географического союза (МГС, IGU), является описание и обоснованное понимание пространства, населенного людьми, и определяемой им территориальной структуры общества» [Томлинсон, 2009]. Трудно согласиться с этим утверждением. Я не понимаю, как можно понять пространство, которого нет, тем более пространство, населённое людьми с некой территориальной структурой общества: наоборот, это спонтанно возникающая структура среды позволяет сформировать образ пространства, который и возник для того, чтобы было легче отображать среду. Кроме того, среда населена не только людьми, а восприятие этой среды определяется культурно-хозяйственными приоритетами.
Геопространство или геосреда: что же исследует география? Сегодня вопрос о том, что лежит в основе географии в качестве области её исследования, продолжает оставаться основным. В интересной работе [Koutsopoulos, 2011] автор ставит вопрос о том, что в наше время в географии наметился сдвиг в направлении от геоинформатики (Geoinformatics) к хороинформатике (Choroinformatics). Понятно, что он делает упор на географическое пространство (geographic space) как основу географии. Он пишет: «Geographers have the scientific background which allows them to examine the surface of the earth, to analyze spatial patterns and processes and finally to present the results of these analyses to enhance scientifically sound and efficient planning» [Koutsopoulos, 2011: 2]. Но что может означать выражение «spatial processes»? При этом он обращает внимание на то, что в этимологическом плане в последние годы произошёл сдвиг в видении нами как проблем географии, так и её базовых принципов. Он отмечает следующие, с его точки зрения, важнейшие моменты [Koutsopoulos, 2011: 1]:
- Environment: from an externally given creation to the faith that an ecosystem exists as an independent natural and cultural process.
- Location: from the acceptance of the uniqueness of geographic location to the admission of interdependence of phenomena in geographic space.
- Geographic space: from the assumption that the phenomena exist in order to be discovered to the perception that they constitute social constructs, our own creations.
Рассмотрим их.
- Среда: то, что экосистемная организация биотизированной среды существует как независимый естественный (а не внешне обусловленный) процесс, принято давно, ведь именно поэтому в своё время появился термин «экосистема» (хотя с моей точки зрения экосистема – это форма организации биоты). Его можно рассматривать как своего рода биотическое окультуривание абиотической среды. Имеет место стремление биотизированных геосистемных режимов к максимуму независимости от внешних условий (формирование почвы и микроклимата тому пример).
- Размещение: автор не определяет феномен географического пространства, тем более как независимого (от чего?). Пространство есть отношение между сосуществующими вещами, не более того, т. е. это – абстракция. Моделирующей пространство наукой является геометрия. Если считать, что география изучает геопространство, то она оказывается составляющей геометрии, но это не так. Что касается географического положения (это тоже следовало бы определить), то это – не положение чего-либо в системе географических координат, а положение относительно изменчивой географической среды.
- Географическое пространство: это очень интересное положение. Оно касается феномена пространства вообще: пространство существует как самостоятельный феномен, или это – социально обусловленный конструкт? Думаю, верна вторая точка зрения, а, следовательно, пространство есть абстракция, это - не вещь, его нельзя пощупать.
Кроме того К. Коутсопоулос рассматривает развитие подходов к изучению геопространства (рис. 1) [Koutsopoulos, 2008: slide 6]. Здесь монодисциплинарный подход сменяется мультисциплинарным и, наконец, междисциплинарным, связанным с необходимостью перехода общества к холистическому развитию. Непонятно, о какой мультисциплинарности и междисциплинарности идёт речь, ведь это предполагает существование разных областей («объектов») исследования. Не совсем ясно, почему в этой схеме всё сводится к социально-экономическому развитию общества, а природная среда полностью игнорируется. Есть ряд вопросов и касательно экономического, устойчивого и холистического развития, ведь у них – разные основания.
  

Рис. 1. Подходы к рассмотрению географического пространства (по К. Коутсопоулосу), взятые в плане их развития [Koutsopoulos, 2008: slide 6].

Сегодня мало кого устраивает описательная география, в которой отсутствует чёткое понимание её области исследования – геосреды в её становлении, функционировании и изменении: потребность в той или иной дисциплине определяется тем, какого плана задачи она способна решать. В том состоянии, в котором география находится сегодня, она утратила свой смысл. Причём в значительной степени это связано с её нынешней дифференциацией, которая никак не соответствует её новым задачам. География должна, наконец, более чётко определиться со своей областью исследования как чем-то целостным, и начать формировать единый теоретический образ этой целостности. А для этого необходимо связать её с тем общенаучным базисом, который уже существует и продолжает развиваться. Причём именно сложность области исследования географии может стать тем новым стимулом, который сможет подтолкнуть теоретиков и философов к разработке новых теоретико-методологических взглядов на окружающую среду как именно географическую. Мы должны понимать, в какой степени наши теоретические представления о геосреде, её динамике, могут опираться на термодинамику в её современном виде, теорию диссипативных систем, теорию информации, квантовую механику, теорию поля, теорию когнитивных процессов и другие. Сегодня очертания области исследования географии уже ощущаются: она представляется как среда, движущаяся к состоянию геотела с крайне сложной холархической структурой (например, [Ковалёв, 2009, Ковалёв, 2013, Ковальов, 2013] и др.). Но это пока ещё только интуитивный образ, который требует серьёзной научной проработки. Речь идёт не о среде, в которой нечто существует и функционирует, а о среде, которая сама развивается в нечто, более организованное, - среде с внутренним потенциалом развития. Сегодня задача географов состоит в том, чтобы развить представления о геотеле как самоорганизующемся образовании, которое представляется телеологическим на самом высоком уровне, и полным непредсказуемых взаимодействий - на локальном. Интересно: как спонтанно возникающие локальные взаимодействия преобразуются в направленное движение на интегральном уровне? Такая задача имеет место и в биологии, социологии, экономике. Думаю, задача общей географии состоит в том, чтобы попытаться создать некую общую модель геосреды, которая позволила бы разрабатывать возможные сценарии развития ситуации в будущем. Попробуем обозначить основные положения общей географии. Первым вопросом, который необходимо рассмотреть, является вопрос о тех критериях, которые позволяют отделить географические явления от негеографических.   
Геосреда и критерии географичности области исследования. Важнейшим вопросом для географов является то, что следует относить к географическим явлениям, а что – нет. Ответить на него не так просто. С давних времён география представлялась как дисциплина, описывающая размещение различных объектов (материков, островов, морей, биогеоценозов и отдельных видов, городов, предприятий, дорог, почв, климатов и т. п.) в пространстве. Но уже в середине ХІХ столетия, в связи с началом индустриализации, географию всё больше стали связывать с описанием целостных динамичных образований: тогда все представления начали претерпевать, так сказать, осистемливание. Благодаря Элизе Реклю, в географию вошло понятие «географическая среда» - интегральный образ того окружения, в котором протекает жизнедеятельность людей. Это был выдающийся шаг вперёд, о чём у нас вспоминают не часто. Здесь важнейшим моментом следует считать то, что на передний план была выдвинута именно среда, а не пространство. Дело в том, что образ пространства не связан с развитием, он связан с размещением вещей как следствием движения, в то время, как само движение, изменение мы связываем с образом времени. Выделение из среды категорий пространства и времени, в систему координат которых помещается уже не целостная среда, а отдельные объекты (разложенная целостность), является следствием попытки описать её механистически (это хорошо видно на рис. 2 [Gren, 2003]), но такое описание лишает феномены их внутренней жизни, свободы и активности, в том числе – внутреннего выбора, отражающего их субъектность. Окружающий мир оказывается сложенным вещами, движение которых подчинено природным законам, в которых нет места рождению информации: казалось бы, достаточно знать эти законы, и мы получим возможность предсказывать будущее в мельчайших подробностях, но Природа оказалась иной. Шаг за шагом она заставляла отказываться от такого представления. Она оказалась самостоятельным игроком, способным самостоятельно производить выбор (т. е. принимать решения), она требовала видеть в ней субъекта (это то, чего до сих пор не могут понять наши производственники и законодатели!). Вот почему идея Э. Реклю видится такой важной: именно среда - активная, внутренне независимая, к чему-то стремящаяся, самоорганизующаяся - только в такой среде возможно появление чего-то нового, эволюции, того, что мы теперь связываем с геопроцессом [Ковалёв, 1990, Ковальов, 1997, Ковалёв, 2009, Ковалёв, 2012а, Ковальов, 2013]. Итак, ведущим образом становится образ направленно изменяющейся геосреды, чего в принципе не было в предыдущих моделях области исследования географии, причём вопрос уже касается не только Земли: речь идёт о ситуациях, сложность которых соответствует географическому уровню сложности – уровню, позволяющему не только воспроизводить жизнь в её разнообразии, но и интеллект. Что для этого требуется? Это необходимо обсудить.
  

Рис. 2. Пространственно-временная диаграмма, демонстрирующая движение тела человека во времени [Gren, 2003].

Что такое «среда»? Этот вопрос обсуждается в работах (например, [Ковальов, 2013]. Согласно Х. Плеснеру, среда – это нерасчленённая «атмосфера», полнота обстоятельств, изменяющаяся в соответствии с обстоятельствами форма единства тех моментов, которые влияют и на которые можно влиять [Плеснер, 2004]. Эту данность следует рассматривать как вещь, воспринимаемую во всей полноте её вещественных качеств, и проявляется в соответствии с её границами как сконцентрированное вокруг ядра единство свойств [Плеснер, 2004]. Но эта «нерасчленённая атмосфера» (лучше - субстрат) содержит в себе огромный потенциал преобразований, внутреннюю активность, ей свойствен выбор, что отличает её от объектов классической физики: это – особый субъект, который изменяется вслед за изменением нашего отношения к нему, его видения. Мы действительно столкнулись с качествами, характерными для субъекта. В земных условиях такая среда оказалась способной порождать не только простые физические движения, но и жизнь, которая распространилась в широких пределах, изменив уже саму среду, а затем - и человека, внёсшего в эту среду ещё более глубокие изменения благодаря интеллекту. Повторю, что потенция этих преобразований изначально содержалась в самой среде и была связана со сложностью. Геосреда как раз и отличается высокой плотностью разнообразия в достаточно ограниченной области, и это разнообразие не растекается, следовательно, оно воспроизводится, образуя с некой иной средой границу. Что значит сложность? Как отмечает Д. Микулецки «Complexity is the property of a real world system that is manifest in the inability of any one formalism being adequate to capture all its properties. It requires that we find distinctly different ways of interacting with systems. Distinctly different in the sense that when we make successful models, the formal systems needed to describe each distinct aspect are NOT derivable from each other» [Mikulecky, 2012: slide 3].
Когда же мы имеем в виду среду географическую, без которой не было бы смысла говорить о географии, мы должны выработать такие критерии, наличие которых поддерживало бы необходимость её выделения. С моей точки зрения, основным таким критерием является наличие организации, причём организации именно географической. Как это понимать? Понимать следует так, что она связывает в целое популяции áкторов или отдельные áкторы разного происхождения, которые образуют коэволюционные единства, что как раз и обеспечивает разнообразие путей дальнейшего движения (интересные мысли на этот счёт можно найти в работе [Mitleton-Kelly, 2003]). Такие единства могут возникать только в том случае, если áкторы связывают свои действия не с локальными, а с достаточно широкими контекстами. Широкие контексты являются основой коммуникации, ведущей к согласованию и сгущению организации. При этом возникает ситуация, когда сгущения организации, индивидуализируясь, должны постоянно производить выбор. Следовательно, благодаря производству информации áкторами и их группировками среда оказывается неустойчивой и необратимой, поскольку каждый новый выбор в той или иной степени изменяет характер среды, и только такая среда требует и поддерживает развитие интеллекта, существование которого возможно только при наличии неопределённости. Происходит это на основе коммуникации, в отсутствие которой мы имеем термодинамическую ветвь эволюции: коммуникация обеспечивает возможность выбора и, соответственно, производства информации, что и создаёт эффект развития. В результате возникают единства, основу которых составляет связующий паттерн, воспринимаемый нами именно как географический. Только наличие соответствующего паттерна позволяет говорить о географии как самостоятельной научной дисциплине. Как биология имеет дело с паттерном, отвечающим за жизнь, социология – с паттерном, отвечающим за социум и т. п., так и география выделяется благодаря паттерну соответствующего качества: любой научной дисциплине соответствует паттерн как сочетание главных особенностей области её исследования. Имеется важный момент, который несколько упрощает ситуацию. Дело в том, что эта организация отображается в структуре дневной[1] поверхности, а её можно измерять и за её изменением можно вести наблюдение, но надо понимать, что это – измерение не самой организации, а только её «тени». Более того, можно с уверенностью говорить, что именно дневная поверхность (как внешняя часть земной поверхности) и прилегающая к ней область является наиболее важным звеном в режиме самоорганизации среды. Почему это так? Потому, что она является наиболее выраженной активной поверхностью. Это - место встречи вещества с разным агрегатным состоянием, здесь встречаются потоки энергии разного происхождения. Всё это является источником сложного поведения, основанного на большом количестве связей, их спутанности, что уже не позволяет использовать причинно-следственную логику для объяснения происходящего. С учётом гетерогенности áкторов, изменчивости ситуации и невозможности вести одновременное наблюдение за поведением всех составляющих и, тем более, их внутренним состоянием, задача моделирования становится крайне сложной, если вообще решаемой. В таких образованиях соответствие (fitness) каждой составляющей определяется состоянием всех других составляющих, носит ситуационный характер, но, самое главное, каждый áктор выступает как субъект, включённый в общую область коммуникации, и как субъект, он стремится быть «услышанным». Он выступает уже не только как реагирующая единица, но, прежде всего как составляющая, способная делать выбор (что предполагает наличие семиотического аспекта). Это определяет серьезные требования к áкторам, каждый из которых имеет свою область (диапазон) толерантности. Структура такой среды непрерывно меняется, причём чаще всего изменения могут долго оставаться незамеченными, в результате эмпирические данные обесцениваются, но, как целостность, организованная среда продолжает существовать, меняется «объём» и характер области её возможностей. Как это происходит? Что следует считать значимым для оценки ситуации? Именно общая география должна ответить на вопрос о границах условий, в которых может возникать и эволюционировать геосреда. Конечно, здесь должны действовать некоторые принципы, которые необходимо выявлять, но можно ли говорить о географических законах? Напомню, что к законам в своё время был отнесен и «закон географической зональности», который, понятно, таковым не является (но шума было много, а студентом это преподавали как незыблемую догму).
Обобщения в географии: законы и принципы. В литературе можно встретить ссылку на так называемый первый закон географии У. Тоблера (этот вопрос вызвал широкую дискуссию), который начинается с фразы: «everything is related to everything else», после чего следует: «but near things are more related than distant things» [Tobler, 1970]. Но этот принцип на самом деле не является географическим, он касается всего и наиболее очевидно проявляется в теории гравитации (закон Ньютона) и в статической электрофизике (закон Кулона). Как показал Т.Дж. Барнес, формулировка Тоблера носит чисто локальный характер (речь идёт о распространении растущего населения Детройта) [Barnes, 2004], а отношения к географии он не имеет уже потому, что предметом рассмотрения являлось распространение населения, что относится к демографии. Что касается утверждения о связности всего со всем, я думаю, это утверждение носит больше философский характер. Не следует забывать о том, что восприятие всегда ограничено структурой воспринимающей единицы, выступающей в качестве фильтра. Если бы всё было связано со всем, т. е. если бы всё реагировало на всё, производить выбор было бы невозможно. Это касается и второго закона Арби («Everything is related to everything else, but things observed at a coarse spatial resolution are more related than things observed at a finer resolution») (по работе [Tobler, 2004]), как и второго закона У. Тоблера («the phenomenon external to [a geographic] area of interest affects what goes on in the inside») [Tobler, 2004].   
В плане проявления пространственных эффектов организации среды определённый интерес вызывают разработки С. де Саббата и Т. Рейхенбахера. Так, С. де Саббата предлагает следующие критерии географической значимости (GR) [Sabbata, 2012]:
- иерархия: степень разделённости внутри пространственной иерархии – основывается на том очевидном факте, что географические единицы когнитивно и эмпирически организованы в виде вложенных иерархических форм;
- кластеры: географические объекты являются частью пространственного кластера родственных или неродственных объектов – основывается на методе, обсуждаемом в [Han et al., 2001];
- паттерн совместного размещения: соответствует ли объект паттерну совместного размещения, типичного для его вида – основывается на методе, обсуждаемом в (Shekhar and Huang, 2001) [Sabbata, 2012];
- правила пространственно-временной ассоциации: соответствует ли объект правилам, касающимся пространственного, временного и/или других атрибутов, которые устанавливаются внутри связной совокупности объектов – базируется на методах, обсуждаемых в работе [Koperski, Han, 1995].
Обсудим их.
Явление иерархии широко известно, но сама иерархия больше соответствует форме нашего восприятия того, что мы наблюдаем в среде, а именно: вложенность различных образований друг в друга. Причём чаще всего предполагается, что такая вложенность выражает зависимость объектов нижних уровней от высших. На самом деле дело обстоит не совсем так: именно функционирование áкторов на самом нижнем уровне является основой существования высших уровней, а не наоборот. Высшие уровни следует рассматривать как системы правил, формируемых áкторами, действующими на нижнем уровне. Поэтому лучше говорить не об иерархии, а о холархии (в рамках географии - геохолархии). Присутствие холархии свидетельствует о наличии организации.
Кластеризация однозначно свидетельствует в пользу присутствия организации, но не совсем понятно, что автор имеет в виду под географическими объектами. Примеры, которые приведены в тексте – госпитали, театры, музеи и т. п. таковыми не являются. Среди большого количества публикаций, посвящённых кластеризации, хотелось бы отметить работу [Han, Kamber, Tung, 2001]. На рис. 3 показан пример кластеризации заказчиков/клиентов в условиях наличия преград (холм, река и т. п.). Но, к сожалению, этот пример не имеет отношения к географии, речь идёт о сфере обслуживания. 


Рис. 3. Слева – размещение заказчиков/клиентов и препятствий, справа – формирование кластеров без учёта препятствий [Han, Kamber, Tung, 2001].

Паттерны совместного размещения - важный показатель наличия организации.
Правила пространственно-временной ассоциации – это те правила, которые обеспечивают устойчивое воспроизведение паттернов. Примером может быть дубрава, в которой отдельные биотизированные геохолоны, несмотря на отмирание и образование молодняка, на протяжении длительного времени поддерживается в устойчивом виде.
Отдельно рассматривается концепция якорных точек, имеющая отношение к ориентирам (Couclelis et al., 1987) [Sabbata, 2012]. Имеется ряд мест, рассматриваемых нами как безмолвные ориентиры в среде, например, наш дом или место работы. Это касается только образа пространства, но не геосреды.
Геохолоны как географические единицы. Это всё хорошо, но, во-первых, все эти особенности являются только внешними проявлениями того, что мы связываем с организацией, во-вторых, непонятна их связь с географией. Об этом свидетельствует и приведенный пример: здесь речь идёт не о географических образованиях, поэтому к этим вещам следует относиться с осторожностью, как и к тем положениям, которые, вроде бы, носят статус географических законов. Поэтому вопрос о том, что следует считать «объектами» географии, остаётся открытым и основным. Думаю, что география имеет дело с абстрактными сущностями, которые, в зависимости от подхода, могут быть представлены географическими комплексами (как организациями активных поверхностей [Ковалёв, 2009]), геосистемами (если на первый план выходит организация функций) или геохолонами – наиболее сложным вариантом абстракции. Геохолон можно рассматривать как единство геосистемы и воспринимаемого ею, согласно её структуре, окружения - обстановки/контекста. Так мы выходим на понимание ситуации как отношения воспринимающего и воспринимаемого, некой сущности и контекста. Вот здесь мы и подходим к отличию позиции автора от всех иных позиций. Речь идёт о том, что геохолон – это сложное единство, связывающее гетерогенную систему и тот контекст, в котором она действует. Следует учесть ещё и наблюдателя. Такое понимание холона является ещё более чётким, нежели то, что я писал раньше. Холон – это не просто часть большего целого, состоящая из частей, это – ситуационное единство. Отсюда просматривается и суть того, что мы называем геоситуацией. Вся совокупность геохолонов образует сеть. Если геосистема – это организация функций, то геохолон – это организация функций в сочетании с воспринимаемой обстановкой/средой, которая меняется и сама по себе, и под действием этой самой геосистемы. В этом варианте мы должны рассматривать геосреду непрерывной, а не состоящей из дискретных образований. Это как раз и требует отказа от иерархии и перехода к гетерархии и холархии. Понятно, что границы таких единств не могут быть фиксированными, поскольку всё постоянно меняется и предсказать эти изменения невозможно, ведь мы имеем дело со своего рода субъектами. Это и есть основной фундамент общей географии: о каких бы геохолонах мы ни говорили, это всегда будут именно такие единицы. А дальше следует говорить о геохолонах минеральных (если их можно обосновать), биотизированных и антропотизированных. Отмечу, что уровень когнитивности (а это качество почему-то не учитывается географами) этих образований возрастает от первых вариантов к последним.
Но что «склеивает» разнородные образования в единство? Только коммуникация! Именно она, вызванная наличием потока сигналов, с одной стороны, и возникновением организационных сгущений, стремящихся замкнуться, с другой, позволяет говорить об информации как той части потока сигналов, которая, будучи воспринятой, стимулирует выбор действия, поведенческий акт. Вот почему география оказывается дисциплиной с самой сложной областью исследования. Понятно, что это сразу же ставит и вопрос о способах отображения подобных единиц на картах. Я уже неоднократно ставил под сомнение то, что карты, называемые географическими, являются таковыми. Но, в таком случае, какими они должны быть? Как отобразить холоническую структуру геосреды, группировки геохолонов на карте? Этот вопрос требует широкого обсуждения.     
Дифференциация географии. Это один из наиболее сложных вопросов. Сейчас можно найти много вариантов, которые предполагают существование двух основных ветвей – физической (physical geography) и социальной или социально-экономической географии (human or cultural geography), которые, в свою очередь, подразделяются на целый ряд направлений. При этом физическую географию относят к естественному циклу, а социальную – к циклу социологических наук. Но ещё в 2001 году мною было обращено внимание на то, что физическая география – это не направление, связанное с изучением географами природной среды, она связана с общим – физическим – подходом к рассмотрению географических сущностей, что не одно и то же [Ковальов, 2001], Физическое видение основано на формализации и вычислимости, возможность чего в случае географии очень ограничена. Что касается социально-экономической ветви (с разными вариантами названий), это направление вообще выглядит искусственным и связано исключительно с эпохой индустриализации. Возьмём содержательную работу [A companion to Economic Geography, 2003] под редакцией Э. Шеппарда и Т. Дж. Барнеса. В статье [Sheppard, Barnes, 2003] всё сводится к экономике отдельных мест и их взаимосвязи, в том числе с учётом производства разных товаров в колониях европейских государств (как указывают авторы). Но, простите, ведь это проблематика не географическая, а экономическая - это её пространственный аспект. Причём утверждается, что экономисты сами открыли для себя географию! Выходит, что экономисты и финансисты знают, что такое география, лучше, чем географы. И далее, на стр. 207 этого мощного издания мы обнаруживаем циклы Кондратьева, цикл производства и т. п. [Rigby, 2003], как и географию технологий. Но какое отношение это имеет к географии? Никакого! Производственные системы и их циклы являются составляющей общего режима, охватывающего как антропную, так и природную составляющие. При этом сами производственные циклы являются областью исследования экономико-технологических дисциплин. Для географии важнейшим вопросом является то, насколько согласованно производственные циклы встроены в природные циклы, а не что-то другое. В таком плане можно говорить и о производстве Природы (production of Nature) [Castree, 2003], как и о естественных принципах, которые должны быть положены в основу производственных систем. Отсюда - та проблематика, которая охватывается направлением, получившим название «Green Economy and Production». Этот аспект действительно является географическим. В таком же плане следует воспринимать и вопросы социального, этнического, политического и т. п. плана: все они могут рассматриваться в рамках своих дисциплин, но все они оказываются встроенными в общие циклы, в которых первичная и вторичная (человеческая) природа оказываются связанными. Вот эта связь и должна исследоваться антропогеографией. Основной вопрос, исследуемый географией, можно сформулировать так: какова степень комплементарности, интегрированности, сродственности новообразований с уже сложившимися формами естественной организации?    
В интересной работе [Castree, Demeritt, Liverman, 2009] авторы говорят об энвайроментальной географии и её соотношении с физической и социальной географией (рис. 4). Авторы исходят из того, что в 1887 году Х. Маккиндер (H. Mackinder) предложил рассматривать географию как «’bridge one of the greatest of all gaps’: namely, that separating ‘the natural sciences and the study of humanity» [Castree, Demeritt, Liverman, 2009: 1]. Но география – это не мост, она рассматривает то, что не исследуют другие дисциплины – абиотические, биотизированные и, возникшие следом, антропотизированные  образования как целостности. Итак, выделение такой географии мне кажется излишним. Не могу согласиться с тем, что гидрология, экология, климатология, как и география четвертичного периода относятся к физической географии: все они имеют разные основания выделения. Это же касается и социальной географии, которую гораздо лучше называть антропогеографией, что позволяет снять неопределённости (тем более, что это название было первичным). Ещё более странно выглядит разработка М. Пидвирни [Pidwirny, 2009], которую я обсудил в работе [Ковалёв, 2012б], как и рубрики, приведенные в выступлении Р. Томлинсона, который свёл географию к изучению пространственных ситуаций [Томлинсон, 2009] для явлений самого разного плана. В том-то и вопрос, что география занимается не space-situations, а geo-situations – очень сложным случаем ситуационных единств. Я уже не говорю о множестве вариантов, которые буквально сваливаются на голову из географической (или правильнее – псевдогеографической) литературы: география дружбы, демогеография/геодемография, трофогеография, география эмоций – не стоит продолжать! А вот артгеография, сакральная география своё место в географии находят – они являются геоситуационными.
  

Рис. 4. Энвайронментальная география как дисциплина, занимающая промежуточную область между физической и социальной/культурной направлениями географии [Castree, Demeritt, Liverman, 2009].

Итак, это один из решающих вопросов на пути создания общей, интегральной географии, поскольку все вторичные направления должны иметь одно основание. Думаю, следует говорить о географическом видении. Поэтому и возникла необходимость обратиться к холоническому подходу, который объединяет воспринимаемое и воспринимающее в целостность. Думаю, «виновником» и в этом случае является коммуникация, основу которой составляет информация как результат индивидуального выбора, сделанного в условиях неопределённости. Именно поэтому его нельзя просчитать.
Заключение. Мы сделали ещё один маленький шаг в направлении создания общей географии. Мы начинаем понимать, что география – это не универсальный подход, сводящийся к отображению пространственного расположения всего, что попало, и областью её исследования не может быть геопространство как пространство земной поверхности. Ведь, как выразились Э. Кофман и Э. Лебас, «Space is nothing but the inscription of time in the world» [Kofman, Lebas, 1995: 16]. География занимается не space-situations, а geo-situations. Здесь мы имеем дело с организованной геосредой, сложенной «объектами» исключительной сложности – ХороХроноОргами, в которых время и пространство интегрированы в организацию. Это – особые формы организации среды в виде организационных сгущений – геохолонов/геооргов, образующих сложные холархические сети. Сегодня ещё рано говорить о том, действуют ли в географической среде какие-либо законы, ведь само понятие закона требует переосмысления. Если таковые и имеются, они должны быть очень сложными и касаться таких явлений, как организация, коммуникация и информация. Географы также не готовы дать чёткий ответ на вопрос: как должна делиться география? Здесь ясно только то, что она не может быть географией всего, чего попало: такое её видение лишает её самостоятельности, оригинальности и целостности. Но контуры области исследования географии уже просматриваются. Это – гетерогенная среда, способная формировать сгущения организации на основе коммуникации и индивидуального выбора, который как раз и обеспечивает её внутреннюю неустойчивость. Думаю, что география – это всё же монодисциплина, в которой, можно выделять области, связанные с разными уровнями сложности (абиотическим, биотизированным и антропотизированным) и единицами организации, проявляющимися на разных масштабных уровнях (микро-, мезо, макро- и т. п.). Понятно, что могут иметь место разные подходы, каждый из которых позволяет вскрыть разные особенности.


Литература:
Johnston R. Part 1. Sixty Years of Change in Human Geography. Paper prepared for the History of Postwar Social Science Seminars, London School of Economics, 25 April 2006. –16 p.
Томлинсон Р. Изменение облика географии: ГИС и МГС // ARCREVIEW, №4 [51], 2009. С. 1 – 3. –  http://www.dataplus.ru/ARCREV/Number_51/1_FaseGIS.html
Koutsopoulos K.C. Changing paradigms of Geography. European Journal of Geography 1, 2011: 54 - 75. -
Koutsopoulos K.C. Past, present and future of Geography, - Liverpool, 2008. Presentation. –
Ковалёв А.П. Ландшафт сам по себе и для человека. – Харьков: «Бурун Книга», 2009. – 928 с.
Ковалёв О. Геосреда: становление геотела. - Fundamental problems of Geography, 2013. - http://www.geography.pp.ua/search?updated-max=2013-04-08T11%3A02%3A00%2B03%3A00&max-results=7#PageNo=3
Ковальов О. Географія: акцент уваги на геотіло. Fundamental problems of Geography, 2013. - http://www.geography.pp.ua/2013/04/blog-post.html
Ковалёв А.П., Географический процесс: теоретические представления и выход в практику.  Физическая география и геоморфология. Вып. 37.– Киев: Выща школа, 1990, – С. 3 – 10.
Ковальов О.П. Географічний процес: що стоїть за цим поняттям? // Український географічний журнал, 1997, №4. – С. 45 – 51.
Ковалёв А.П. Геопроцесс: рождение Геомира. Часть 1. Геосреда и геопроцесс: проявление через события. Fundamental problems of Geography, 2012а. - http://www.geography.pp.ua/2012/06/geosreda-and-geoprocess.html
Gren M. Time-Geography matters
Gren M. Time-Geography matters. In: Geographies of temporality. Edited by Jon May and Nigel Thrift. London and New York: Routledge, Taylor and Francis e-Library, 2003. Pp. 206 – 225. – http://grr.aaaaarg.org/files/008/008923.pdf
Плеснер Х. Ступени органического и человек: Введение в философскую антропологию / Пер. с нем. - М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. - 368 с. (Серия «Книга света»). -
Mikulecky D.C. If the whole world is complex, why bother? SlideServe, 2012. -
Mitleton-Kelly E. Complex systems and evolutionary perspectives of organizations: the application of complexity theory to organizations to be published by ELSEVIER in spring 2003. Chapter 2. Ten Principles of Complexity & Enabling Infrastructures, 2003. – 31 p. - http://psych.lse.ac.uk/complexity/Papers/Ch2final.pdf
Tobler, W. A computer movie simulating urban growth in the Detroit region. Economic Geography, 1970, 46(2): 234-240. -
Barnes T.J. A Paper Related to Everything but More Related to Local Things Annals of the Association of American Geographers, 94(2), 2004, pp. 278–283. -
Tobler, W. On the First Law of Geography: A Reply. Annals of the Association of American Geographers, 94(2), 2004, pp. 304–310. - http://urizen-geography.nsm.du.edu/~psutton/AAA_Sutton_WebPage/Sutton/Courses/Geog_4020_Geographic_Research_Methodology/SeminalGeographyPapers/TOBLER.pdf
Sabbata S. De. Criteria of Geographic Relevance: an experimental study. International Journal of Geographical Information Science. Volume 26, Issue 8, 2012. – pp. 1495 -1520. -
         Han J., Kamber M., Tung A.K.H. Spatial clustering methods in data mining: a survey. School of Computing Science, Simon Fraser University Burnaby, BC Canada V5A 1S6, 2001. – 29 p. - http://www.cs.uiuc.edu/homes/hanj/pdf/gkdbk01.pdf
Koperski K., Han J. Discovery of spatial association rules in geographic information databases. 1995. - http://www.cs.uiuc.edu/~hanj/pdf/ssd95.pdf
Ковальов О.П. Проблема людини і географія майбутнього: чи є достатнім наукове відображення геопростору // Український географічний журнал, 2001, № 1 (33). - С. 57 - 62. - http://www.geography.pp.ua/2011/01/blog-post_18.html
A companion to Economic Geography / edited by Eric Sheppard and Trevor and J. Barnes. Blackwell Publishing Ltd. – 2003. – 536 p. - http://118.97.161.124/perpus-fkip/Perpustakaan/Geography/Geografi%20manusia/%5BSheppard_E.%5D_A_Companion_to_Economic_Geography_(B(BookFi.org).pdf
Sheppard E. and Barnes T.J. Introduction: the art of Economic Geography/ In: A companion to Economic Geography / edited by Eric Sheppard and Trevor and J. Barnes. Blackwell Publishing Ltd. – 2003. – Pp. 1 – 8. - http://118.97.161.124/perpus-fkip/Perpustakaan/Geography/Geografi%20manusia/%5BSheppard_E.%5D_A_Companion_to_Economic_Geography_(B(BookFi.org).pdf
Rigby D.L. Geography and technological change. In: A companion to Economic Geography / edited by Eric Sheppard and Trevor and J. Barnes. Blackwell Publishing Ltd. – 2003. – Pp. 203 – 223. - http://118.97.161.124/perpus-fkip/Perpustakaan/Geography/Geografi%20manusia/%5BSheppard_E.%5D_A_Companion_to_Economic_Geography_(B(BookFi.org).pdf
Castree N. Production of Nature. A companion to Economic Geography / edited by Eric Sheppard and Trevor and J. Barnes. Blackwell Publishing Ltd. – 2003. – Pp. 275 – 289. –
Castree N., Demeritt D., Liverman D. Introduction: Making Sense of  Environmental Geography. In A Companion to Environmental Geography. Edited by Noel Castree, David Demeritt, Diana Liverman & Bruce Rhoads. (Blackwell companions to geography). - Blackwell Publishing Ltd, 2009. – Pp. 1 – 15. -
Pidwirny M. Fundamentals-of-Physical-Geography. PhysicalGeography.net, 2010. – http://ru.scribd.com/doc/35546627/Fundamentals-of-Physical-Geography
Ковалёв А.П. География: холоническая структура геосреды. Fundamental problems of Geography, 2012б. - http://www.geography.pp.ua/2012/12/blog-post.html
Kofman, E., Lebas, E. ‘Lost in transposition – time, space and the city’. In E. Kofman and E. Lebas (eds) Henri Lefebvre: Writings on Cities, Oxford, Blackwell,  1995.

Ковалёв О. Общая география – наука о геосреде и её становлении. Автор предлагает точку зрения на общую географию как науку о геосреде и её эволюции. Геосреда рассматривается не как нечто стабильное и существующее априори, а как изменяющаяся вслед за становлением общества. Её движение направлено к состоянию, именуемому геотелом - особой форме географической организации. Основу развития геосреды составляет коммуникация, изменение которой обусловливает качественные переходы в организации геосреды. География исследует не space-situations, а geo-situations.

Kovalyov O. General Geography – the science of geo-environment and its becoming. The viewpoint on General Geography as the science about geo-environment and it evolution offers by author. Geo-environment is considers not as something stable and existing a priory, but as changing after society formation. It propulsion is directed to state named as “geobody” that is particular form of geographic organization. The base of geo-environment progress is communication, which variation causes qualitative transitions in the geo-environment organization. Geography explores not space-situations, but geo-situations.

Ключевые слова: общая география, геосреда, геотело, геопроцесс, сложность, геосистема, áктор, коэволюционное единство, геохолон, коммуникация.


Keywords: general geography, geoenvironment, geobody, geoprocess, complexity, geosystem, actor, co-evolution unity, geoholon, communication. 



[1] Термин «дневная поверхность» у многих вызывает вопросы. Но это – устоявшийся термин, используемый геологами, который является антонимом термина «погребённая поверхность». В принципе, при рассмотрении собственно процессов такая поверхность может быть ещё названа свободной поверхностью, но суть от этого не меняется.

4 коментарі:

  1. Важливість цього та попередніх досліджень Олександра Ковальова важко переоцінити, бо вони є кроком до наукового розуміння Землі як “живого” геоорганізму з яскраво помітними нам ознаками тілесності. Наукове доведення бачення Землі як “живого” геоорганізму - шлях до переходу геосередовища на вищий рівень розвитку, невід'ємною частиною якого буде комплементарне існування людини та іншої природи.
    Виникає навіть відчуття, що саме активне геосередовище, демонструючи свою організацію, і “стимулює” подібні дослідження, щоб здійснювати свій розвиток.

    Хочу побажати Олександру Ковальову активно працювати в цьому напрямку та закликаю географів до розвитку досліджень у даному напрямку.

    ----------------------------------------------
    Про “теперішню географію” та ГІС.

    Думаю “теперішня географія” (як наука про розміщення та взаєморозміщення об'єктів на земній поверхні) з часом відімре, як свого часу, з розвитком науки та підвищенням цінності людського життя відмерла середньовічна медицина, що дивилась на людську плоть як на шматок м'яса та використовувала кровопускання, як основний інструмент лікування.

    ГІС - це лише інструмент, яким можна моделювати як “розміщення та взаєморозміщення”,так і георганізацію, що є дуже важливим.

    ВідповістиВидалити
  2. Олекса Ковальов8 липня 2013 р. о 19:54

    Шановний Микола! Дякую за Ваш позитивний коментар. Проблеми, які я намагаюсь обговорювати у своїх виступах, дійсно є складними. Ознайомлення з роботами закордонних авторів дозволяє зробити висновок, що з географією далеко не все гаразд. Дивує те, що багато хто вважає географію дисципліною, що досліджує простір земної поверхні. Але так не може бути! Схоже на те, що просто знайшли найпростіший варіант досліджень, який зводиться до виявлення просторових закономірностей. Але тоді виключається вся динаміка середовища. І це при тому, що всі розуміють, що ми живемо у складному динамічному середовищі! Своє призначення я бачу у тому, щоб розвернути думку географів в організмічному напрямку, акцентуючи увагу на тому, що на протязі періоду свого становлення/розгортання геосередовище все більше проявляється як тілесна форма, що відтворює, у тому числі, когнітивну функцію. І це відбувається на різних масштабних рівнях. На глобальному ж рівні ми маємо суперорганізм.

    ВідповістиВидалити
  3. Дякую Олександру Павловичу за відповідь на коментар.

    Хотілось би почути думку автора про те, що є елементарним геохолоном, що може сприйматися як елементарна одиниця геоорганізації (на кшталт клітини у біології)?

    ВідповістиВидалити
  4. Олекса Ковальов10 липня 2013 р. о 18:53

    Микола, Ви ставите вкрай важливе і складне питання. Дійсно, без виявлення того, що можна вважати геоелементом, географія, як повноцінна наукова дисципліна, існувати не може, бо саме це робить аналіз завершеним. В географії це питання досі не вирішене. Я вже обговорював його (тому я не піднімав його у цій статті), в тому числі у монографії «Ландшафт сам по себе и для человека» (2009), в роботах, виставлених на цьому блозі:

    ГЕОГРАФІЯ – ШТУКА СКЛАДНА –
    http://www.geography.pp.ua/2012/11/geography-complicatedthing.html

    Геопроцесс: рождение Геомира. Часть 1. Геосреда и геопроцесс: проявление через события –
    http://www.geography.pp.ua/2012/06/geosreda-and-geoprocess.html

    География: холоническая структура геосреды –
    http://www.geography.pp.ua/2012/12/blog-post.html

    На сьогодні я бачу відповідь на це питання так: існує дещо, що ми називаємо географічним середовищем. Воно відзначається гетерогенністю, складністю, динамічністю, наявністю геофронтів і т. і. Його можна уявити як множину геохолонів різної складності (абіотичних, біотизованих та антропізованих), що складно взаємодіють між собою, в тому числі комунікативно. Саме це веде до геохолархії. Ось у цьому середовищі і слід шукати геоелементи – найменші складові. Думаю, що критерієм тут має бути, так би мовити, географічність, тобто існування такої межі диференціації, перехід через яку виводить складову за межі критеріїв географічності. Географія має починатися саме з цього: вона починається там, де виявлені відповідні гео-цеглини. Сьогодні я би сказав, що такими гео-цеглинами є елементарні геохолони (геоорги) – такі найменші сутності, у які демонструють наявність відповідної – географічної - організації. Нажаль, це питання у роботах, що публікуються у географічних збірниках, майже не розглядається. Тому ми і маємо цілу купу псевдо-географічних напрямків, що руйнує географію як цілісну дисципліну. Повинна початися дискусія, до якої, як я бачу, географи не готові, або просто немає бажання, бо всіх влаштовує те, що є, а є - невизначеність. Мені буде приємно, якщо Ви теж приймете участь в обговоренні цієї проблеми.

    ВідповістиВидалити