15 березня 2012 р.

Куда направлен вектор географии?


Можно сказать, 
 что в равновесии материя слепа,
 а вне равновесия - прозревает.
И. Пригожин

I think the next century 
will be the century of complexity.
Stephen Hawking


После ряда статей, в которых я пытался показать, что география как одно из научных направлений переживает некоторый кризис – предвестник зарождающейся трансформации, которая в значительной степени сопровождается разрывом с традицией, господствовавшей на протяжении нескольких десятилетий, настало время уточнить основные истоки такого разрыва. Дело в том, что традиция, которую следует понимать как систему взглядов, оформленных в виде методологических посылок/положений, всегда выступает как ограничение нашего видения и интерпретации фактов опыта, навязывая набор допущений и словарь, при которых надуманные положения кажутся очевидными. Как известно, эта традиция возникла под мощным воздействием материализма/физикализма и основывалась на том (это было даже не предположение), что всё, с чем исследователь сталкивается в своей деятельности, может быть описано путём построения редукционо-дизъюнктивного описания выделенного объекта, разложения его на части, между которыми устанавливаются каузальные отношения. Но в такой системе человек, с его нередуцируемой ментальностью, оказывался инородным «телом» - очень неудобным, поскольку ни его ментальность, ни язык, её проявляющий, несводимы к физическим параметрам. Это затронуло не только географию, но и ландшафтоведение, которое, будучи, вообще говоря, несколько иной сферой, было сведено к сочетаниям каких-то там геомасс, ПТК с их компонентами. Из такой системы представлений человек с его ментальностью был выброшен полностью. Ему стали отводить роль инструмента, снимающего копию с, теперь уже раздробленного им же на части, окружения. Предполагалось, что выработанный словарь терминов полностью адекватен реальности. При этом, даже не заметили, что география, как дисциплина, имеющая отношение к изучению среды особой сложности – геосреды – вообще перестала существовать. Она была превращена во множество направлений, каждое из которых охватывало какую-то гомогенную часть или сферу деятельности, а сама география была редуцирована к пространственному аспекту. Теперь, выделив какой-то объект и собрав данные о его распространении, можно было объявить, что это «география того-то», а это – «география того-то», вообще говоря, чего угодно. Так появились, например, география стоматологических услуг, семейных отношений, или безвозвратных потерь СССР во второй мировой войне, запросто можно было бы объявить о «географии борща»: дело дошло до абсурда. «Пространственность» географии послужила причиной появления «исторической географии»: просто география рассматривает статическую картину, а вот историческая – её изменение в прошлом, хотя на самом деле её свели к «исследованию» вклада географов прошлого. К самой географии это никакого отношения не имеет. Но что дальше?

9 березня 2012 р.

Деякі коментарі до монографії Кострікова С.В., Черваньова І.Г. "Дослідження самоорганізації флювіального рельєфу на засадах синергетичної парадигми сучасного ландшафтознавства". Харків, 2010.


Монографія знаходиться у вільному доступі в мережі Інтернет на сайті "Сектор геоинформационныхтехнологий и геомониторинга", що належить до геолого-географічного факультету ХНУ ім. В.Н. Каразіна. Завантажити цю монографію можно тут.

Мені хотілося б прокоментувати деякі положення, що є у монографії Кострікова і Черваньова, та поставити питання за для подальшої дискусії.