22 листопада 2011 р.

Холизм и основы холистической географии

Статья от 19.10.11. Обновлена (version 2) 22.11.11.
Holism, whether old or new, is essentially a great idea and, like all great ideas, it will once it has appeared on the horizon move of its own momentum and reach its own fruition.
J. C. Smuts, February, 1927
Вступление. На протяжении многих десятилетий географы искали ответ на вопрос о структуре той части Мира - Геомира, - которую призвана изучать география. Наряду с попыткой выявить дифференциацию и осуществить его редукцию, преобразовав его в исключительно сложный объект исследования, имело место явное стремление к формированию холистического взгляда на него. От чисто поверхностных – физиографических - описаний дневной поверхности, которыми наполнены периодические издания 19-го – начала 20-го столетий, переход сначала был совершён к так называемым географическим комплексам, целостность которых, однако, только подразумевалась, затем – к представлению о географической оболочке и единому физико-географическому процессу как некоторому функциональному режиму, далее – к геосистеме (в результате проникновения в географию системных идей). Представление о геосистеме также эволюционировало, пока не сложилось в образ пакета отобранных элементарных процессов со своим синтаксисом (порядком следования составляющих), сочетающихся в режим [Ковалёв, 2009]: из множества случайных процессов буквально вылавливаются выработанными динамикой «правилами игры» (синтаксисом) те, которые оказываются комплементарными ключевому процессу. Все предшествующие варианты были ментальными картами, представлявшими собой, в основном, дань редукционизму, основу которого составляет разбиение целого на части. Более того, такое разбиение вводилось как раз и навсегда данное, отражающее реально присутствующую в природе дифференциацию. Думаю, именно по этой причине географы не заметили сначала идею холизма Дж. Сматса [Smuts, 1926], а затем Артура Кёслера, который в 1967 году ввёл понятие о холоне. В самом общем плане, холон видится как опознаваемая/узнаваемая часть среды со всеми качествами, в том числе своей эстетичностью, сакральностью и пр., которые представляют для нас ценность. И именно географическая среда, отличающаяся наибольшей сложностью, нечёткой и запутанной структурой, изменчивой и размытой иерархией, в наибольшей степени требует холистического подхода, предполагающего существование относительно самостоятельных, сложно сочетающихся, динамичных, самоорганизующихся единиц/форм разных уровней организации – холонов, в основе которых - сочетание части и целого. Философским основанием такого видения выступает философия симбиоза. Такой подход уже нашёл своё применение в целом ряде научно-практических дисциплин, включая такое близкое к географии направление, как архитектура (примером являются работы К. Курокавы, К. Александера и других авторов). Речь идёт о холистическом видении окружения, при котором выделятся целостные феномены. Это, так сказать, иная система координат для построения ментальной карты Геомира, его иной срез. Основной вопрос, которому посвящена статья, связан с холонной организацией Геомира: существует ли она и как это проявляется.

Постфактум: след Всероссийской научно-практической конференции «Ландшафтное планирование» Москва, МГУ, 13 – 15 октября 2011 г.

Последняя версия была опубликована 9.11.11. Статья обновлена (v_2) 21.11.11.

В связи с этим, не правы ли те, кто проводит эти явления по ведомству выразительных, физиогномических и т. д. знаков, короче, не поддающихся измерению и нерегулируемых кодом, представляющим собой систему различий и оппозиций? К. Ясперс
В этом небольшом обзоре я не преследую цель рассмотреть все выступления и статьи (это невозможно) в сборнике Материалов конференции. Моя задача состоит в том, чтобы выбрать наиболее важные, с моей точки зрения, моменты, которые выглядят проблемными и решение которых может существенно улучшить состояние дел в сложной сфере ландшафтного планирования и ландшафтоведении в целом.

2 листопада 2011 р.

Структура Геомира и ландшафт: рождение образа местности и проблема ландшафтного планирования


Мы живём в наиболее разнообразной среде, которую в ХVІІІ столетии француз Элизе Реклю назвал географической. Поскольку она является частью Мира, её лучше именовать Геомиром, особенностью которого является исключительная сложность – такая, что до сих пор географы не могут создать его идеализированный образ – теоретический конструкт, который служил бы ориентиром представителям данной науки. Похоже, что требуется иная система понятий, которая позволила бы более адекватно отобразить эту сложность. Причём нас всё больше интересует то, что «прячется» за материальной проявленностью Геомира, а именно та организация, которую можно связать с образом его духа. Именно такую систему понятий я и хочу здесь представить.
Возможно, наиболее сложным является вопрос о структурных единицах Геомира. В своё время для его представления вводились разные понятия: геокомплекс, геосистема, ландшафт (как комплекс определённого ранга), местность, фация и т. п., причём часто эти понятия почти не отличались по смыслу. Имело место стремление построить чёткую линейно-иерархическую структуру, в которой структурные единицы нижних рангов входили в состав единиц более высоких рангов… При этом считалось, что эта структура реально существует и не может не быть выявленной. Но, как замечательно отметил Анри Пуанкаре [1], все хотели бы втиснуть природу в определённую форму, но является ли она достаточно гибкой для этого?

1 листопада 2011 р.

Особливості урбопроцесу при переході від індустріальної до постіндустріальної епохи (на прикладі м. Суми)


Постановка проблеми. На певному етапі становлення антропосфери відбулися події, які призвели до порушення симетрії агропростору. Йдеться про виникнення перших протоміст, що слід розглядати як своєрідний фазовий перехід від сільських поселень до міст. Так почалося становлення нового режиму геосистеми – урборежиму. Це - приклад вираженої нелінійності у динаміці поселень, тобто місто виникало, так би мовити, зненацька, стрибкоподібно. Внаслідок поступового розгортання, цей режим все більше демонстрував свою приналежність до атрактивних режимів, стаючи все більш сталим. Більше того, саме міста стали «еволюційними точками», місцями становлення культури, а пізніше - місцями зосередження промисловості, політики, мистецтва тощо. Отже, на протязі кількох тисячоліть урбопроцес розвивався як єдиний процес становлення і ускладнення все нових форм міської організації. Але найбільш швидкий розвиток міст спостерігався у ХХ столітті. Сьогодні міста концентрують в собі близько 45% населення планети і утворюють цілу ієрархію міських поселень різних рангів.