24 лютого 2013 р.

Геосреда: становление геотела

… what would happen in a new world, if God were now to create somewhere in the imaginary spaces matter sufficient to compose one, and were to agitate variously and confusedly the different parts of this matter, so that there resulted a chaos as disordered as the poets ever feigned, and after that did nothing more than lend his ordinary concurrence to nature, and allow her to act in accordance with the laws which He had established…
      René Descartes

Введение. Последние два десятилетия в географии просматривается отход от картезианской позиции и сдвиг в сторону нового видения геосреды как области её исследования – организмического как ансамбля взаимодействующих функций. Это свидетельствует об изменении стиля мышления. Целью науки является объяснение исследуемых явлений, установление причин и внутренних сил, которые приводят к их возникновению. Это достигается путём постановки экспериментов. Эксперимент с геосредой представить себе и тем более реализовать очень трудно, но «Биосфера-2» является именно таким экспериментом. Всегда стоят вопросы: что может означать существование того или иного явления, каково его место в глубинной структуре Природы, как оно возникает и становится заметным для нас? Для географов эти вопросы ставятся впервые. Мы уже понимаем, что область исследования, на которую обращено наше внимание, отличается огромной сложностью и разнообразием. В качестве составляющих она включает абиоту, биоту и антропоту, которые не возникают и не существуют независимо. Они организуются в сложное образование, которое сегодня уже видится как геотело, основу которого составляет исходное сродство его составляющих.
Думаю, это является следствием усиления определённых тенденций в самой геосреде, прежде всего в той её части, которая связана с жизнедеятельностью людей и пониманием места человека в Природе. В работах [Ковальов, 2005, Ковалёв, 2009] и ряде других было показано, что геосреда проходит ряд стадий организации, связанных в единый геопроцесс. Каждая последующая стадия невозможна без предыдущей: с появлением жизни абиотическая организация претерпевает биотизацию, а с появлением человека с его развёрнутым сознанием - антропотизацию с выходом на уровень дивосферы как духовной целостности. Причём каждый новый уровень организации как бы прорастает из предыдущих уровней, что было бы невозможно без их сродства, изначального глубинного единства Природы. Речь идёт о формировании чего-то, напоминающего оформленную в телесную форму геоорганизацию. Это то, что неизвестно физике и химии, которые не оперируют соответствующими понятиями: основным процессом здесь выступает коммуникация и производство информации. В ходе становления рост согласованности происходит сначала на каждом организационном уровне, а затем она распространяется на всю существующую «среду», которая, на этот момент, уже является частично сложившимся квазиорганизмом. Это сложное образование в нашем видении постепенно оформляется как целостное, но структурированное геотело, - компактное проявление геоорганизации, что предполагает наличие изначально активной среды (активность определяется полнотой использования доступной энергии и возрастает в направлении от абиоты к антропоте). Точная наука не может дать полное описание такой системы отношений, но возникает вопрос: куда девается то, что понимают под точностью? Думаю, это связано с тем, что всё индивидуализированное сложное, даже однотипное, воспринимает сигналы, поступающие извне, исходя из своих внутренних особенностей, а это то, что предвидению не подлежит. Речь идёт об информации как закреплении случайного выбора, как отрицании разнообразия.           
Геотело: проблема границы. Всё, способное обособиться в природе, есть индивидуум, представляющий собой нераздельное единство со своим местом в мире и его средой: он сосуществует только со своим окружением, что отражается в структуре его внутреннего мира. Такая обособленная область среды есть та же среда, спонтанно реализовавшая свой организационный потенциал. Это касается всего, независимо от того, о каком уровне организации идёт речь. Важнейшим здесь является вопрос: в какой степени внешний мир проникает внутрь такого индивидуума и, наоборот, в какой степени он сам проникает во внешний мир, трансформируя его? Думаю, это зависит от развитости внутренней модели окружения. Эти, как и ряд других вопросов требуют серьёзного рассмотрения, поскольку они определяют то, что должно быть положено в основу общей географии – дисциплины, исследующей становление и общие свойства геосреды как претерпевающего становление геотела. Есть ли сходство с биологией? Да, есть. Биология исследует биологическую организацию, которая оформилась в виде биологического тела, представленного разными формами (как следствие нарушения симметрии его внутренней среды). География исследует геоорганизацию, оформляющуюся как геотело, также представленного многими формами (по той же причине). И в первом, и во втором случае мы имеем дело с организацией активных поверхностей
Итак, то, что мы понимаем под геосредой, трансформируется в нечто более организованное – геотело - протяжённую, чувствующую и мыслящую вещь со своим местом в мире: это есть способ обретения реальности. В нём разные организационные слои выполняют разные функции – стабильного скелета, физиологии, носителя разума и, наконец, духовности, обеспечивающей духовную целостность. Тело-вещь - это нуклеарно упорядоченное единство свойств [Плеснер, 2004] и сенсориум. Оно имеет границу, разделяющую внутренний и внешний миры. Но разделение не означает отделение, граница здесь не отделяет, а связывает. Это значит, что геотело должно иметь границу внутри себя, быть организацией активных поверхностей, связывающих части и начала, находящиеся в противоречии. Для нас это имеет особое значение, поскольку геотело очень трудно представить себе как нечто телесное, тем более, будучи функционально встроенным в него. Граница – это поверхность (она может быть морфологически сложной), где имеет место быстрая смена свойств, и на ней должна происходить дивергенция направлений: одно – внутрь, другое – вовне, которые в принципе не переводятся друг в друга (в этом суть нарушения симметрии среды). Этим достигается определённость тела как явления: здесь мы сталкиваемся с поверхностью изменения свойств, разрыва функций и, соответственно, не интегрируемостью. Внутри этой границы мы должны ожидать конституирующие эту вещь свойства. В случае геотела важнейшими свойствами выступают гетерогенность, сложность, связность, разнообразие, холархическая организованность, которая проступает в виде паттерна, эмерджирует. Граница – это та область, которая эти свойства как бы отражает внутрь тела, не выпуская их вовне. На поверхности мы обнаруживаем только те свойства, которые предназначены для самовыражения вещи-тела, и именно на их основе мы получаем возможность сформировать целостное представление о нём, но это не будет само вещь-тело, как оно есть. Внутренность вещи-тела оказывается недоступной для нас: мы можем наблюдать только её проявления на граничной поверхности, что заставляет нас полагать наличие у него некоторой структуры, которую надо вскрыть. Но поскольку граница связывает внутреннее и внешне, вещь-тело и его среду, она принадлежит и среде. Для того, чтобы уловить разницу между ними, необходимо мысленно представить себя, находящимся на самой границе как на границе раздела двух сред: только это позволяет уловить различие в виде поверхности раздела функций. Причём каждая из сторон стремиться сделать эту границу своей, стремясь выглядеть телом, демонстрируя и отстаивая определённый тип бытия, наличие своей точки зрения, внутренней жизни. Именно степень жизненности, способность позиционировать себя обеспечивает успех в борьбе за границу как способ демонстрации себя как индивидуальности. Х. Плеснер по этому поводу пишет: «То, что созерцание постигает позициональный характер совершенно вне зависимости от всякого одушевления и персонификации, совершенно отчётливо обнаруживается в том непредвзятом способе рассмотрения, который мы прилагаем к кажущимся неподвижными растениям. Он предполагает как раз такое отношение к позициональности в вещах, когда тезис о частях тела как его свойствах (таких-то листьях, цветках, стеблях, стволе, корнях) уже нельзя рассматривать как простую метафору, поскольку само тело не переходит в них без остатка, но является ещё и чем-то для самого себя, поскольку живёт: не просто вещь, но (живое) существо. В подобном для-себя-бытии заключается и его обособленность относительно поля своего существования. Оно не только заполняет часть пространства, но и имеет в нём свое место, строго говоря: оно утверждает собой своё место, своё «естественное место»» [Плеснер, 2004: 129][1]. Он отмечает, что «Различие в ориентировке обеих сфер друг относительно друга сохраняется и в том случае, если при прохождении через нейтральную для них зону полюс вектора движения претерпевает превращение» [Плеснер, 2004: 105]. Чем больше различие (особенно в плане разнообразия и организации), тем чётче вырисовывается паттерн (образ) вещи-тела. Для геотела это будет означать следующее: его граница будет проходить там, где с одной стороны мы будем наблюдать мало меняющееся лицо (внешний мир), а с другой – лицо, выражения которого будут меняться в связи с большой сложностью внутренней среды, именуемой геосредой, но это разнообразие выражений будет содержать инвариант, в соответствие которому мы ставим термин «геомир». Со временем геотело становится выраженным всё более чётко. Отмечу, что никому не дано отразить в индивидуальном акте наблюдения всё разнообразие внутреннего мира геотела, оно никогда не предстанет таким, каким есть в действительности. Это делает каждого наблюдателя с его опытом наблюдения и индивидуальными особенностями важнейшей составляющей проявления геотела: мы все вместе – его глаза, уши, его мозг. В силу ограниченности каждого из нас, более общая картина вырисовывается только в ходе дискурса. Так что же выступает в качестве границы-кожи геотела? Думаю, это дневная поверхность. Несколько неожиданный вывод, не так ли!     
Организация геосреды. Организация, её определение - один из наиболее сложных вопросов, хотя этот термин в ходу и интуитивное понимание этого феномена имеет место. Организация имеет отношение к сложным образованиям с запутанными внутренними связями, что приводит к невозможности логически вывести возможные варианты структур и поведения: они не существуют априори. Это уже свидетельствует о её относительном характере, поскольку указанное качество имеет отношение именно к нам: это мы не можем предсказать или дать объяснение, даже постфактум. Но это качество, известное как эмердженция, глубоко заложено в самой природе сложных явлений. Вопрос в том, что есть некоторый порог сложности, переход через который превращает явления в эмерджентные (это своеобразный фазовый переход), причём не только для нас, но для всего, что способно нелинейно воспринимать воздействия. Для этого как раз и требуется внутренняя сложность, которая, начиная с некоторого уровня, ассоциируется с разумом. Обладать разумом – значит, быть индивидом, иметь определённый взгляд на Мир (образ которого он сам же и формирует) и свой особый тип бытия, т. е. быть в определённом смысле независимым. Для этого необходимо располагать достаточно устойчивыми образами окружения, себя, а также памятью. Становится понятным, что то, что мы связываем с образом организации, как бы действует в разрез с детерминирующими законами природы (как их привыкли называть), она уже неподвластна им, поскольку отталкивается в своём поведении не столько от действия детерминантов, сколько от того образа, который она сама и строит. А этот образ строится на основе собственного языка в полном смысле этого слова. Это то, что можно назвать внутренним миром. Всё, что имеет внутренний мир, в той или иной степени обладает разумом в виде системы образов. Именно такой способ реагирования на внешние воздействия является источником информации как выбора в условиях неопределённости. Но это не просто следствие нелинейности реакции, а способность проникать в значения, которые содержаться в сигналах с учётом некоторого контекста: если отсутствует значение, то воздействие перестаёт быть сигналом. Именно значения должны составлять основу модели мира. Тогда получается, что организация связана со значениями воздействий, отбор которых способствует её выживанию: именно в этом плане они приобретают значимость. Это требует формирования своего собственного образа как составляющей внутреннего мира, формирование которого является проявлением адаптации. Должно работать нечто, что в биологии называется инстинктом самосохранения: чем полнее и точнее образ среды, тем выше вероятность самосохранения. Полезные сигналы ещё необходимо выделить из какофонии воздействий. Должен действовать режим постоянного сравнения внешнего и внутреннего миров и непрерывной коррекции образов, как на уровне символов, так и на уровне физической реализации. Вот в этом мы и находим относительность: любое восприятие внешней среды является относительным - по отношению к возможности воспринимать и к внутренней модели.
Если мы рассматриваем геотело как наделённое качеством живости в большей степени, нежели окружающая среда, то к нему следует применять соответствующие критерии, позволяющие выделить признаки живости. Но, как пишет по этому поводу Х. Плеснер, «Во всей полноте конститутивные сущностные признаки как категории живого могут быть схвачены (отдельно или в совокупности) также только в созерцании. Они определяют жизнь, но никогда не симулируют её. И наоборот, определяя жизнь как созерцаемое бытие, они, в свою очередь, непосредственно не имеют дело с теми слоями бытия, где утверждаются свойственные физике или химии способы образования понятий. Свойство наглядности является таким образом общим для симптоматических и конститутивных сущностных признаков, в силу чего и возможно возведение их к созерцанию» [Плеснер, 2004: 116, 117].
Организация видится как пакет отобранных специфических отношений между составляющими, которые, в свою очередь, сами могут возникать в силу потребности в их наличии (речь идёт о потребности в той или иной функции). Она выявляется на основе скрытой когнитивности – интуиции – в виде связующего паттерна (в понимании Г. Бейтсона). Теперь среда видится не как инертная масса, автоматически реагирующая на внешние возмущения, а как потенциально активная, состоящая из самостоятельных áкторов с их контекстами, обладающих степенями свободы, позволяющими им взаимодействовать друг с другом и формировать ансамбли, объединения как новые целостности. Такие ансамбли могут быть представлены как адаптивные сети, которые, проявляя пластичность, демонстрируют устойчивость. поглощая внутренние флуктуации и внешние воздействия. Геосреда оказалась способной порождать образования с всё более сложной организацией, что позволяет отнести её к классу «Evo-Devo» [Ковалёв, 2012]. Это требует наличия внутреннего организационного потенциала, основу которого составляет информационный отбор, который выглядит направленным. Всё, обладающее потенциалом организации, имеет цель максимально реализовать его. Но это ещё не всё. Основным в процессе такой организации выступает не физическое объединение, а формирование того организационного уровня который можно назвать духовным. Именно это, как считал Х. Плеснер, отвечает за специфическую форму отношения тела и души, т. е. материального и смыслополагающего начал, лежащего в основе отношения тела и окружающего мира (Umwelt) [Плеснер, 2004]. Сделаем предположение, что объединяющим началом является общий для всех составляющих язык.
Чем выше уровень организации, тем больше противоречий лежит в её основе: она построена на согласовании противоречий. Это - требование быть одновременно стабильным и изменчивым/адаптивным, находиться под влиянием среды и стремиться изменить её, подавлять в себе хаос и поддерживать его, быть одновременно открытым и закрытым и т. п. Организация – это единство различий, превосходящее их противоречивость/антагонизм (и стремление подавить друг друга). Это становится возможным при условии выработки единого языка. Здесь противоречие оказывается организационным принципом, лежащим в основе целого, формой единства многообразия. Причём организм как целое, исполняет роль центра, который поддерживает эту противоположность, воспроизводя её. Ж. Плеснер отмечает: «Благодаря своим органам тело как тело (но не как живое целое) находится в контакте с вещами среды. Живое же целое, напротив, вступает в соприкосновение с ними посредством своих органов, то есть осуществляет опосредованный, а не непосредственный контакт. В действительности, однако, все органы вместе взятые и составляют организм» [Плеснер, 2004: 205]. Именно целое – организация - формирует своё тело, посредством которого оно выделяет себя в среде и осуществляет связь с ней, реализуя пассивную или активную стратегию. Поэтому мы и можем говорить, например, о флювиальном бассейне как теле, где тело – это не только физическая реализация, но, прежде всего, форма организации целого. 
Рассмотрим вопрос об отношении между телесностью и духовностью как способностью к смыслополаганию. Тело занимает промежуточное положение между индивидуумом и его средой, оказываясь, согласно М. Мерло-Понти, проводником в мир [Мерло-Понти, 1999]. Как пишет Х. Плеснер, «живое существо граничит своим телом со средой, обретает реальность «в» теле, «в пределах» тела и поэтому уже не вступает в прямой контакт со средой. Потому организм и достигает более высокого уровня бытия, которое не располагается на одной плоскости с тем, какое занимает его собственное тело. Он представляет собой опосредованное через единящую репрезентацию его членов единство тела, которое именно вследствие этого зависит от центральной репрезентации. Его тело становится его плотью, той конкретной серединой, через которую субъект жизни связан с окружающим полем» [Плеснер, 2004: 206]. Возникает вопрос: возможна ли сложная организация с проявлением когнитивности на абиотическом уровне и что может означать появление биоты и антропоты? 
В ходе становления геосреды организация проявлялась в разной степени сначала на абиотическом, затем на биотизированном, а с появлением человека - на антропотизированном уровнях. Каждый последующий уровень организации более сжат, чем предыдущий. Это понятно, поскольку более высокая организация требует большей степени локализации и большей тесноты связи. Так формировался глобальный геобасейн как область распространения геосреды, симметрия которой всё более нарушалась. Чтобы могла возникнуть более-менее сложная абиотическая организация, необходимо, чтобы массы твёрдого, жидкого и газообразного вещества находились в постоянном контакте, образуя активные поверхности. Этому способствовало образование коры выветривания, мощность которой вначале фанерозоя быстро возрастала. Понятно, что абиота очень ограничена в плане форм организации, которые, спонтанно возникая, быстро разрушаются. Но что может означать возникновение в геосреде живых организмов и появление человека? Первое означает, что жизнь не возникает с появлением живых организмов, а только становится явно выраженной и очевидной, поскольку, как потенциальная возможность в виде проявления ряда свойств, она присутствует в природе изначально в распределённом виде, в живых организмах она только локализуется, что позволило ей войти в режим аутопоэзиса. Появление человека также означает не возникновение разума и духовности, а их локализацию, собирание когнитивных качеств, что делает внутренний мир организма и его самосознание явно выраженными. Итак, в первом случае оформляется ядро жизни в виде биологического организма, являющегося качественной средой разума во втором – ядро разума, концентрирующегося в мозге: разум начинает осознавать себя и своё место в мире. Для этого необходимы определённые условия в виде достаточно устойчивой среды, но это уже не будет собственно абиотическая среда, поскольку она формируется и поддерживается биотой, без которой она не имеет смысла. В работе [Corenblit, Steiger, 2009] авторы дают анализ влияния на биоты на абиотические процессы и приводят простую модель глобальной геоморфологии планеты в отсутствие и при наличии биоты (рис. 1).


Рис. 1. Модели глобальной геоморфологии Земли: а – при абиотической организации, контролируемой физико-химическими процессами, b – при наличии биогеоморфических (биотизированных – О.К.) режимов, контролируемых жизнедеятельностью растений [Corenblit, Steiger, 2009]. 

Это касается не только физико-химических свойств веществ и режимов, но и свойств, обеспечивающих высокую интенсивность информационных процессов, как и новое их качество. Это достижимо только при условии локализации жизни, организованной по принципу экосистемы. Вот что может означать «граница» в случае живого организма: она не позволяет диффундировать локализованному сгущению жизни из организма в среду. Вот что означает «граница» в случае разума человека: она не позволяет диффундировать сгущению разума в среду, ведь создать её образ можно, только отделившись от неё (и от самого себя). Только благодаря этому в определённой части земной среды смогли возникнуть сначала биотизированый, а следом и антропотизированный уровни организации. Первое означает оживление геосреды, её насыщение концентрированной жизнью, второе – насыщение её разумом путём очеловечивания: человек не просто присутствует в ней, он, будучи сосредоточением качественного разума, оказывается её важнейшей составляющей, утверждающей нарушение когнитивной симметрии геосреды, что приводит к возникновению разума геотела. Как биота на протяжении длительного времени двигалась к согласованности с абиотической средой (проникая в различные процессы), так и человек постепенно изменяясь, стремится выработать культуру, которая позволила бы ему достичь согласованности со средой. Для этого необходимо охватить её мыслью, сделать её своим продолжением. Речь идёт о движении к геокультуре, корни которой уходят в саму Природу. Она охватывает уже не экоэтическую, а геоэтическую проблематику.  Это значит, что антропота сначала формирует, создавая культуру, своё тело, становясь целостностью не только в производственном, но и в морально-этическом плане, а затем включает в это тело и природу, рассматривая её в качестве своего продолжения, одновременно создавая техническую основу глобальной коммуникации. Интернет – это среда, в которую каждый индивид может вбросить свои мысли, это – основа разума геотела так человек становится фактором его формированию. Сначала природа рассматривается как нечто, враждебное цивилизации, но достигнув уровня дивосферы, антропота и природа выходят на уровень комплементарности в рамках единого геотела.
На каждом из обозначенных уровней организация проявляется сначала локально, а затем, вовлекая всё более широкие области среды, распространяется во всей активной среде, выдавливая менее выраженные формы организации. Мы обнаруживаем преобразование геосреды со спонтанно возникающими областями организации (недолговременными) в виде круговоротов вещества в единый квазиорганизм, в котором сложно сочетаются открытые и закрытые формы организации. Любая форма организации предполагает борьбу, конкуренцию. Даже обычный круговорот воды в природе должен себя отстаивать, сопротивляясь диффузии. Чем выше уровень организации, тем более замкнутой она должна быть и тем более жёсткой становится конкуренция. Но замкнутость требует и более глубокого проникновения в среду с целью выявления её особенностей, т. е. построения всё более адекватной модели себя и среды. Сначала круговороты веществ начинают связываться между собой при ведущей роли круговорота воды, в результате чего мы получили нечто, вроде абиотического геобассейна. Понятно, что такая организация имеет очень ограниченные возможности саморегуляции и поддержания устойчивости, отсутствует даже внутриконтинентальный круговорот. Появление живых организмов, которые отбирают и пропускают минеральные потоки (биогены) через себя, регулируя их темп, ведёт к росту регуляции и их всё большему замыканию, что требует более высокой организации. Со временем живые организмы формируют сообщества, в которых наблюдается разделение функций по принципу организации экосистемы, которая есть именно форма организации биоты. Такие сообщества ещё больше замыкают вещество в своих жизненных циклах, формируя почвы. В конечном счёте, биота становится регулятором химического состава атмосферы, климата, процессов выветривания и круговорота литосферного вещества в целом. Антропота в своей производственной деятельности делает то же самое. Происходит смена одной производственной культуры другой. Спонтанно возникающие первичные центры агрокультуры приводят к глубоким нарушениям природных циклов. Следы незамкнутых производственных циклов повсеместны. Поэтому давно стоит вопрос о рециркуляции техногенной продукции (в своё время это рассматривалось мною как один из важнейших факторов функционирования регионов, например, [Ковальов, 2003, Ковалёв, 2008, 2009]), теперь же ставится вопрос о безотходном производстве (например, [Thogersen, Grunert-Beckmann, 1997]).
Это означает, что архитектура геотела должна быть, так сказать, децентрализованной, что позволяет организации устанавливаться путём симметричной коммуникации составляющих. Именно коммуникация становится ведущей в процессе формирования геотела, в котором начинает проявляться самость. Но для этого необходимо пройти ряд стадий нарушения симметрии. Это мы видим на абиотическом уровне (выраженная морфологическая дифференциация земной поверхности), биотическом (организмы формируют такой набор жизненных форм, который позволяют создать экосистемную организацию), и антропическом (разнообразие людей позволяет сформировать сложные социально-производственные режимы, культурно-хозяйственные типы). Все они оформляются в виде геотел разных масштабов и уровней организации, располагающих своими геобассейами, что в целом создаёт холархическую архитектуру геосреды. На абиотическом уровне наиболее развитой организацией является речной бассейн, который имеет чётко выраженные функциональные зоны. На биотизированном уровне мы находим экоиды, тессеры, парцеллы, биогеоценозы, биогеомы, биосферу в целом. На антропотизированном уровне выражены индивидуальные хозяйства, агро-кооперативы, ряд уровней в промышленном производстве, поселения – от хуторов до мегаполисов, - которые становятся центрами регионов самых разных масштабов, вплоть до антропосферы в целом с её мировой хозяйственной системой (этот процесс находится в противоречии с государственной формой организации общества).           
Подходы к формированию образа геотела. Теперь становится очевидной и область исследования географии: это та часть планетарного тела, в границах которой возникла и продолжает формироваться единая геосреда, в которой такие феномены, как жизнь и разум, получают возможность достичь максимальной степени проявленности. Поскольку такие условия должны быть устойчивыми, геосреда начинает оформляться как геотело, в котором каждый предыдущий уровень выступает в качестве условия проявления следующего. Это делает очевидным то, что география в принципе не может быть представлена самостоятельными направлениями типа «физической» (в её традиционном понимании), «социально-экономической», «политической», «исторической», «конструктивной» и им подобными. Совершенно непонятными являются разделы, связанные с картографией, метеорологией, океанологией, климатологией, культурологией – ведь все эти дисциплины является самостоятельными направлениями со своими областями исследования. Тем более нет смысла в отраслевых «географиях». География – целостная дисциплина, поскольку область её исследования – это целостная геосреда, и это качество становится всё более очевидным по мере оформления геосреды в геотело с его холархической архитектурой. В то же время мы можем говорить о разделах, связанных, с существованием уровней организации – абиотического (абиогеография, геоморфология), биотизированного (биогеография) и антропотизированного (антропогеография), с выходом в будущем на дивосферу и, возможно, соответствующую ей дивогеографию. Другой вариант – рассмотрение разных масштабных уровней – микро-, мезо-, макро- и глобального. Но все они только относительно самостоятельны.
Становится понятным, что география, как наука о геосреде, организующейся (ведь это всё ещё процесс) в геотело, в принципе не может быть сведена к физико-химическому рассмотрению, поскольку категории, которые ставятся в соответствие этому феномену, не могут быть логически выведенными на основе редукции геотела как целостности: целостность неразложима, и не сводима к свойствам составляющих. Физикализм может дать только грубые модели динамики отдельных составляющих. Описание геотела с опорой на его подобие живым организмам предполагает использование методологии, которая лучше других отражает его специфику. Важнейшей особенностью таких образований является распределение организации по всему телу, значимость и относительная самостоятельность частей, независимо от их размера, наличие которых имеет смысл только при наличии других частей, диахронизм как выражение накопления организации, реакция на воздействия как целого, способность производить отбор. Это действительно имеет место: предыдущие слои организации не исчезают, а служат основой для вновь возникающих уровней, что свидетельствует о накоплении «массы» организации. Итак, с одной стороны, стремление функции к локализации, с другой – распределение организации во всём теле. На первое место выходит неразложимость. Тогда появление биоты, а следом и антропоты следует рассматривать в контексте именно становления геотела, что выглядит теперь как единый процесс – геопроцесс. Такое видение обеспечивается холоническим взглядом на геосреду. Более того, для того, чтобы образ геотела сформировался, необходимо ощутить свою причастность к нему, как и причастность к нему всего мирового сообщества, всей природной среды в рамках той её части, которая находится под влиянием биоты и антропоты. Существенной становится проблема управления. Интересен в этом плане материал, представленный группой «Неогеография» [Ерёмченко, 2012], и хотя он касается только России, она содержит ряд очень важных общих положений. Думаю, что наиболее важным вопросом здесь выступает установление возможности управления (в какой степени объект управляем): речь идёт о том, что сложными системами сложно управлять по причине присутствия в них хаоса и запутанности связей, как и сложности параметризации. Пространство состояний таких систем неоднородно в силу наличия собственных траекторий и аттракторов, к которым эти системы сваливаются, поэтому основным вопросом становится выявление их структуры и её устойчивости. Не могу согласиться с автором, выдвигающим требование формирования точного, достоверного и единого для всех ярусов и звеньев системы образа обстановки (это недостижимо в принципе!), как и точности информации (следует всё же говорить о данных, а не об информации). Но такие вопросы ещё далеки от своего решения и требуют обсуждения.



Рис. 2. Изменение жизненного индекса планеты с 1970 по 2007 год [Living Planet Report 2010].

Решение подобных вопросов требует создания развёрнутой модели, содержащей внутренние связи и функциональные режимы той области, в рамках которой предполагается осуществлять управление. Интересный пример – модель «COSMOPAD» в рамках проекта «TERRA», выполненная для выявления особенностей различных сценариев развития аграрной сферы, причём авторы сначала исходят из общей модели (рис. 3) [Tesch, Descamps, Weiler, 2003], а затем рассматривают ряд суб-моделей (по отдельным модулям). Здесь мы видим своего рода попытку создания модели, в которой разные модули связаны между собой.


Рис. 3. Полное представление схемы «COSMOPAD» в рамках проекта «TERRA» [Tesch, Descamps, Weiler, 2003]. Стрелки выражают причинные связи.

Поскольку земная поверхность упорядочена, прежде всего, флювиацией в виде речных бассейнов, удобно такую дифференциацию взять за основу моделирования связи развития хозяйственной инфраструктуры и природных режимов. Примером может быть модель, построенная Кс. Хонггангом для бассейна р. Ланканг (рис. 4) [Honggang, 2000]. Здесь единственная отрицательная обратная связь отражает влияние деградации природных ресурсов на формальную инфраструктуру на протяжении длительного времени. Такая модель может служить основой для изучения динамики «организма» на уровне речного бассейна, которые приводят либо к развитию, либо к деградации.


Рис. 4. Система обратных связей развития в бассейне р. Ланканг [Honggang, 2000].
  
Заключение. В завершение отметим основные моменты. Сегодня география оказалась в сложном положении. В ряде стран уже ставится вопрос о том, нужна ли она вообще. Если речь идёт о том варианте «географии», которая сводилась к изучению распространения в пространстве различных феноменов и выявлению так называемой пространственной статистики, то такая география практически завершилась. Сегодня стоит вопрос о том, как изменить ориентацию географии, чтобы, образно говоря, вдохнуть в неё новую жизнь, сделать её востребованной. Такое изменение видится в изменении представлений об области исследования географии, согласно таковой выступает геосреда, движущаяся к состоянию, в соответствие которому мы ставим термин «геотело», и переходе на методологическую позицию, основу которой составляет сложность и холархия. Теперь акцент внимания должен делаться на нарушении симметрии геосреды и формирование из возникающих противоречивых образований новой целостности. Такое движение мы называем геопроцессом. Его конечной точкой является возникновение геотела как следствия развёртывающейся коммуникации между обществом и природной средой. Коммуникация становится тем клеем, который удерживает абиоту, биоту и антропоту в едином квазиорганизме.           

Литература:
Ковалёв О.П. Географічний ландшафт: науковий, естетичний та феноменологічний аспекти. - Харків: Екограф, 2005. – 388 с.
Ковалёв А.П. Ландшафт сам по себе и для человека. – Харьков: «Бурун Книга», 2009. – 928 с.
Плеснер Х. Ступени органического и человек: Введение в философскую антропологию / Пер. с нем. - М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. - 368 с. (Серия «Книга света»). - Интернет-ресурс:
Ковалёв А.П. Геопроцесс: рождение Геомира. Часть 2. Evo-Devo GeoUniverse (EDGU). Блог «Fundamental problems of Geography». – Интернет-ресурс: http://www.geography.pp.ua/2012/06/2-evo-devo-geouniverse-edgu.html     
Мерло-Понти М. Феноменология восприятия. Перевод с французского под редакцией И. С. Вдовиной, С. Л. Фокина. - Санкт-Петербург: "Ювента" "Наука", 1999. – 605 с.
Corenblit D., Steiger J. Vegetation as a major conductor of geomorphic changes on the Earth surface: toward evolutionary geomorphology. Earth Surface Processes. Landforms 34, 2009.P. 891 – 896. - Интернет-ресурс:
Ковальов О.П. Регіональний розвиток: погляд на сто років вперед // Регіональні перспективи. — Кременчук: Асоціація «Перспектива», 2003. № 7-8 (32-33). - С. 3-11.
Ковалёв А.П. Регионализация как путь разрешения противоречия государственной формы организации общества // БИЗНЕС-ИНФОРМ. - Харьков, 2008, № 2. - С. 23 - 33.
Thogersen J., Grunert-Beckmann S.C. Values and Attitude Formation Towards Emerging Attitude Objects: From Recycling to General, Waste Minimizing Behavior. From: Recycling to General, Waste Minimizing Behavior", in NA - Advances in Consumer Research Volume 24, eds. M. Brucks and D.J. MacInnis, Provo, UT: Association for Consumer Research, Advances in Consumer Research Volume 24, 1997. -  P. 182 - 189. – Интернет-ресурс: http://www.acrwebsite.org/search/view-conference-proceedings.aspx?Id=8040
Ерёмченко Е.Н. Эффективность использования ГИС в РФ: риски и угрозы. Предварительные замечания. Группа «Неогеография», 2012. – Интернет-ресурс:
WWF Living Planet Report 2010. Biodiversity, biocapacity and development – 116 p. – Интернет-ресурс: http://awsassets.panda.org/downloads/wwf_lpr2010_lr_en.pdf
Tesch T., Descamps P.T., Weiler R. The COSMOPAD modelling framework:
Conceptual System Dynamics Model of Planetary Agricultural & Biomass
Development. Based on the work of TERRA 2000 project IST-2000-26332 of the European Commission. Paper presented at the Conference Digital Earth 2003, September 21-25, BRNO, Czech Republic. – Интернет-ресурс
Honggang X. Dual Economic Development and Degradation of Ecological Environment of Lancang River Basin. Интернет-ресурс:


Ковалёв О.П. Геосреда: становление геотела. Развиваются представления об организации геосреды в геотело. Основу такого процесса составляют сродство составляющих, которые, в свою очередь, являются следствием нарушения симметрии геосреды. Геотело развивается в результате развития коммуникативных отношений между абиотой, биотой и антропотой. Процесс становления геотела рассматривается как единый геопроцесс, в ходе которого спорадическая абиотическая организация претерпевает биотизацию, а затем антропотизацию, достигая согласованности в дивосфере.

Oleksa Kovalyov. Geomedium: a geobody formation. A notion of evolving a geomedium into a geobody has been developed.  Such a process is based on affinity of components resulting in their turn from disruption of the geomedium symmetry. The development of a geobody is a result of communicative relationships among abiota, biota and anthropota. The process of a geobody formation is considered as a single geoprocess, during which the sporadic abiotic organization is biotized, and then anthropogenized; thus, achieving coherence in the divosphere.




[1] Позициональность связана с самоутверждением организации со свойствами живости в пределах ею самой положенных границах. Позиционность – это не положение в пространстве (топография, для организма – трёхмерная, здесь выступает как второстепенный момент), это - то место, которое данное вещь-тело приобретает в более общем целом.




Немає коментарів:

Дописати коментар