9 липня 2012 р.

Культура и геосреда: становление культурного ландшафта


Культура – явление, трудно поддающееся определению и описанию. Обычно её связывают с человеческим обществом, но на самом деле её корни уходят глубоко в природу. Как минимум, она присутствует в мире животных, в том числе - насекомых. Обычно дискуссии ведутся вокруг вопроса, материальна она или нет. Думаю, что она имеет материальные проявления, но по своей сути она нематериальна, но эмерджентна. Её основу составляет определённым образом организованная информация в самых разных её проявлениях, внедрённая в сознание (мы не только делаем что-то, но и думаем под влиянием культуры), которая передаётся от поколения к поколению. В то же время, как считает М. Кастеллс, смысл не продуцируется в сфере культуры - она продуцируется консолидацией смысла, который, в свою очередь, есть результат символического взаимодействия сознаний, ограниченных социально и экологически, и в то же самое время биологически и культурно способных к инновации [Castells, 2000]. Культурная среда - это система регулятивных ограничений человеческой деятельности, её знаково-символического содержания, воплощенного в многообразных проявлениях культурной практики. Культура – это система ценностей и верований, определяющих  коды поведения, это процесс, а не нечто застывшее.

Культура – это паттерн. Это касается всего, включая разговорный язык, традиции, общие – духовные – ценности (они определяют все более простые ограничения), искусство, ритуалы, организацию трудовой деятельности и архитектуру (как особую форму языка), характер бытовой утвари и даже особенности кухни и одежды. Культура - это информационный пакет, лежащий в основе коммуникации, выполняющей функцию клея, невидимой связующей среды. Мы можем рассматривать культуру как организацию воспроизводимых актов поведения, как систему ограничений, наложенных на некоторое множество социальных áкторов. В свою очередь, эти ограничения должны быть тесно связаны между собой, образуя подобие ткани. По Р. Докинзу [Докинз, 1993], основу культуры составляют культурные гены – мимы (мемы). Культура – это та невидимая, виртуальная среда, в которую мы все погружены. В человеческом обществе, независимо от стадии его развития, она проявляется наиболее ярко, обеспечивая преемственность между поколениями посредством обучения. Культура определяет характер взаимодействия между социальными единицами – áкторами. Она не статична, очертания её «тела» становятся то более, то менее чёткими (в зависимости от степени связности социума как единства составляющих, степени его замкнутости), отражая изменение условий бытия того или иного социума как подвижного тела. Так, в наше время мы пребываем в культуре так называемой «Информационной эпохи». Социум и культура составляют единое целое, образуя подвижный социо-культурный холон (единство социальных áкторов и мимов культуры). Поэтому культура, по своему смыслу, сравнима с режимом потока (как организацией его движения). Это находит отражение и в таких выражениях, как диффузия, ассимиляция, диссипация культуры, волны её трансгрессии и регрессии, как и другие формы трансформации, в основе которых находятся межкультурные взаимодействия, способствующие распространению культурных инноваций. М. Кастеллс отмечает, что смысл и функция "пространства потоков" зависит от потоков, протекающих внутри сетей в отличие от "пространства мест", в котором смысл, функция и место жестко взаимосвязаны [Castells, 2000].
 Культура многослойна и многогранна. Это значит, что разные социумы по одним характеристикам могут различаться, по другим – объединяться. Если подходить к социально-культурным единствам с холистической точки зрения, они, несомненно, образуют холархию. Это значит, что можно различать культурные особенности социальных групп в очень широком диапазоне - от небольших групп до глобального социума в целом. Мы можем представить себе это как множество вложенных друг в друга потоков с различными режимами, которые сложно взаимодействуют друг с другом. Каждый такой режим отстаивает себя и стремится распространить своё влияние на соседние социумы-потоки. Мы имеем нечто, похожее на сложный гетерогенный континуум, внутри которого возникают социо-культурные фронты самого разного плана - этнические, идеологические, религиозные, экономические, политические и прочие. Эти агенты сложно взаимодействуют между собой, что обусловливает сложность и гетерогенность конфликтов культурного происхождения, как и невозможность их предсказания.
Однако ситуация оказывается куда более интересной, поскольку отдельные культурные струи включены в единый глобальный социально-культурный поток, в котором присутствуют общие проявления культуры и общечеловеческие ценности (это то, чего нет у животных). Именно это не позволяет представлять единый социально-культурный поток как традиционно иерархическую структуру, в которой образования разных уровней чётко различаются. Социо-культурная холархия – это не иерархия в традиционном понимании, здесь в холонах каждого уровня присутствуют трансцендентные составляющие, выступающие в качестве связующих нитей, которые пронизывают всю сложную социально-культурную организацию. Примерами могут быть наука, искусство, спорт, кинематограф, отношение к природной среде и т. п., объединяющие разные социальные группы в целостность. Начав движение как самостоятельные явления, они приобретают агентность, претерпевают окультуривание, интегрируясь в общую культуру, приобретая всё более выраженное гуманитарное лицо.    
Природа, ландшафты и этно-культурные различия, их стирание в городах. Большое влияние на культурные различия оказывают природные условия, что в своё время нашло отражение в направлении, получившем название «геодетерминизм». В социумах, длительное время проживающих на некоторой территории, формируются особые стили жизни, ограниченные культурным ареалом (регионом). На этапе доиндустриального развития цивилизации (как формы отношения к природе) социальные группы оказываются встроенными в природную среду. Это в определённой степени стимулирует этнические различия.
Особое влияние на формирование этнических особенностей имеет отношение между социальными группами и той организацией, паттерном местности (ландшафтом), в которой они проживают. Ландшафт - это субъективно воспринимаемая организация рисунка дневной поверхности (её физиографической структуры), информационно насыщенный паттерн в пределах местности как фрагмента дневной поверхности, информатор, детерминирующий жизнедеятельность социальных групп [Ковалёв, 2009]. Основу ландшафта составляет композиция, составленная из множества «вещей» разных размеров и происхождения, которые образуют сложную топологию. Отношение между телами, выходящими на дневную поверхность, определяет онтологию термина/понятия «ландшафт». Особенности структуры поверхности не просто изначально влияют на характер хозяйственной деятельности и жизненный цикл в целом, они внедряются в духовную сферу социальной группы, их язык и традиции, порождая топофилию и эмпатию. Вопрос в том, что дневная поверхность – это не просто субстрат, на котором можно осуществлять свою хозяйственную деятельность, это текст, написанный природными и антропогенными процессами. Это значит, что существует язык дневной поверхности, который проживающая на данной территории группа людей постепенно осваивает, получая возможность читать природный текст. Смысл этих текстов передаётся из поколения к поколению.
Совершенно иную картину мы наблюдаем в городах. Крупный город – это режим с перемешиванием, смеситель культур. Здесь сходятся носители самых разных этнических культур. Город видится как спонтанно возникшая среда жизни людей, которая жёстко детерминирует и ускоряет их жизнедеятельность. Городская среда отличается высокой степенью нелинейности. Город настолько отличен от других форм проживания, что можно говорить об особой – городской – среде, производящей особую, городскую, культуру - урбокультуру. Одно из её проявлений - архитектура города, понимаемая как организация жизненной среды, которая выполняет функцию репликации, поскольку в ней закодирована история города, а в старых кварталах живёт дух прошлых поколений горожан (трудно представить себе Одессу без Молдаванки). Вот почему город без людей как бы перестаёт существовать. Город – это, прежде всего, люди. В то же время город отрезает его жителей от природной среды. Это ведёт к тому, что городской житель окончательно теряет ощущение духовной связи с Природой и рассматривает её как то, чему следует противостоять.   
Ландшафт культурный и бескультурный. Проблема определения культурного ландшафта - один из сложных вопросов ландшафтоведения. Многие считают возможным называть культурными все ландшафты, связанные с деятельностью человека. Исходят из того, что слово «culture» в латинском языке означает возделывание, обрабатывание, уход, земледелие, сельское хозяйство и т. д. Получается, что всё преобразованное следует считать культурным. Не думаю, что это так. Ландшафт - это холистический образ дневной поверхности в пределах некоторой местности, но сама местность возникает под действием некоего ключевого холистического процесса, связывающего в себе множество конкретных процессов. Будучи целостным, такой процесс основывается на согласовании входящих в него процессов (такой единый, холистический процесс будем называть ландшафтообразующим). Если согласование отсутствует, то мы не получим гармоничной физиографической структуры поверхности, она будет разорвана разного рода разрывами. Нельзя же, в конце концов, считать ландшафт театра военных действий культурным! Это касается и многих других случаев, например, карьеров, масштабных вырубок лесов, покрытых нефтяными плёнками территорий нефтедобычи, свалок, трущоб и т. п. Не в меньшей степени это относиться и к большим городским пространствам, покрытым асфальтом: это не что иное, как проявление асфальтовой цивилизации. Тезис, согласно которому тропа окультуривает ландшафт, есть просто глупость. Всё это требует уточнения смысла термина «культурный». Отмечу, что в латинском языке слово «культура» имеет ещё и смысл «поклонение», «почитание», что связано уже с сакральным оттенком, ведь труд аграриев изначально носил сакральный оттенок. Значит, не только прагматика отражена в слове «культура», но и некое духовное начало, в том числе и по отношению к природной среде (до ХVII-го столетия природа не рассматривалась как ресурс). Именно из этого и следует исходить. Тогда культурный ландшафт – это организация рисунка дневной поверхности, которая основывается на таких производственных практиках, основу которых составляет отношение к природной среде и к другим социальным группам как к субъектам, с которыми следует договариваться. Важнейшим вопросом оказывается так называемая земельная проблема: может ли земля находиться в частной собственности и быть предметом продажи? Думаю, ответ очевиден: то, что не произведено, во что не вложен труд, не может быть предметом продажи и частной собственностью. Земля не является ни собственностью государства (ему принадлежит только территория), ни народу, земля – это Природа, частью которой мы являемся. Торговля землёй есть проявление бескультурья. Этот тезис следует рассматривать как смысл, образующий точку бифуркации: его учёт направляет глобальное общество в сторону геокультуры, его игнорирование – в сторону всё большего конфликта между обществом и Природой. Поэтому преимущество будут получать те социальные практики, которые основаны на учёте не только своих интересов, но и интересов Природы, а также этнических групп как носителей иных культурных традиций. Но что такое геокультура?
Геокультура и культурный ландшафт. Сегодня мы уже понимаем, что та географическая среда, в которую мы погружены и частью которой являемся, представляет собой ультра-сложное образование. В нём постепенно проявляется свой глобальный когнитивный уровень – ментальная сфера (ноосфера). Понимание этого сложнейшего образования, его эволюции, не может основываться на единой точке зрения, тем более механистической хотя бы потому, что оно содержит человеческое и личностное измерения. Оно предполагает непрерывный режим коммуникации между социальными группами, слоями, этносами и, главное, с Природой, как важнейшим агентом. Природа рассматривается как источник и основа общества и его культуры, как источник разнообразия, без которого человек не может перейти к стадии Homo sapiens divinus – Человека, из глубины которого проступает духовность как чувство единства с Миром. Это требует переосмысления понятий культуры и культурного ландшафта. Новая культура должна основываться на так называемой философии дикой природы, что требует отказа от государственной формы организации общества. Культурный ландшафт видится как отражение организации комплементарного сосуществования Природы и общества. Он должен формироваться на основе стратегии согласованного развития (например, [Ковалёв, 2009]), согласно которой такие формы, как заповедные территории, рассматриваются как недопустимые, как резерваты дикой природы – носителя своей культуры, в недрах которой и зародилась наша культура.     
           
Литература:   
1.                  Castells M. Materials for an exploratory theory of network society [Text]. - The British Journal of Sociology, Vol. No. 51 Issue No. 1 (January/March 2000). - pp. 5 - 24. ISSN 0007 1315 © London School of Economics
2.                  Докинз, Р. Эгоистичный ген [Текст] [перевод с англ. Н.О. Фоминой] / Ричард Докинз. - М.: Мир, 1993. - Д63 - 318 с. : 8 ил. - ISBN 5-03-002531-6 (русск.) R. Dawkins. Oxford University Press, 1989 Oxford University Press 1976 ISBN 0-19-286092-5 (англ.)
3.                  Ковалёв А.П. Ландшафт сам по себе и для человека [Текст] / Александр Ковалёв. – Харьков: Бурун Книга, 2009. – 928 с. : 260 ил. – Рез.: англ. - Библиогр: с. 902 – 922. – 500 экз. – ISBN 978-996-8942-36-5. 

2 коментарі:

  1. Яровий Микола17 липня 2012 р. о 19:52

    Як завжди новаторська і цікава стаття від Олександра Павловича.

    Викладений погляд на культуру, як на потік/холон/комунікативне середовище, дозволяє по іншому поглянути на нагромадження різноманітних способів життя і уникнути конструювання наукових химер подібних до континенту "Лимурія" (також яскравим прикладом штучних конструктів є - археологічні культури, що виділяються лише по типу кераміки, типу поховання та ін., які мало пов’язані зі справжнім життям людей і їх культурою, про що пише Л. Гумільов ).

    На мій погляд, для глибшого і глобальнішого розуміння культури і її ролі в усьому геосвіті необхідно відходити від її розуміння як явища, пов’язаного лише з людиною і її діяльністю та виявляти її прояви, наприклад, на біотизованому рівні організації. Але це вимагає відходу від наявних догм. Та не забуваємо, що все з чогось починається.

    ВідповістиВидалити
    Відповіді
    1. Микола, дякую за цікавий коментарій. Написання цієї статті не планувалося. Але у травні я отримав з Вороніжу запрошення прийняти участь у роботі конференції «Культура восточнославянского приграничья: история и современность». Така тематика є доволі складною, бо сьогодні ми живемо у новій ситуації, коли між Росією і Україною є державний кордон, але і тут, і там є етнічні групи, які є носіями не фонових культур. Тому питання про взаємодію різних культур і їх відношення до культури в цілому стало більш актуальним. Я спробував показати, що культура в цілому не виникає разом з виникненням людини, її корені йдуть глибоко у природу. Це дуже складна форма соціальної організації взагалі, що виникає як результат відбору і закріплення актів поведінки соціальних груп. Отже, це справді єдиний безперервний потік, який має холархічну будову і різні рівні організації: від нього відходить безліч різноманітних і різномасштабних потоків і поточків, що взаємодіють між собою через комунікацію. Якщо ж комунікація переривається, то відбувається усамітнення такої культури і зупинка її подальшої еволюції. Треба зазначити, що взаємодія різних культур може як сприяти їх розвитку, так і впливати негативно, особливо коли у цю взаємодію включається політика. Тоді носії однієї культури можуть стати „раковими клітинами” у „тілі” іншої. В першу чергу це стосується мови як головного коду етнічної культури. Боюсь, що саме з цим ми зіштовхнулися в Україні. І стимульовано це було саме політиками (якщо їх можна так назвати). Але ще більш глибоким питанням культури є відношення людських спільнот до Природи. Чомусь відкидають той факт, що всі ми, незалежно від етнічної і політичної приналежності, як і економічного розвитку країн, є частиною Природи, яка виступає не ресурсом, а витоком для всіх нас, а сьогодні - тим суб’єктом, без комунікації з яким цивілізація сама себе знищить. Тому і ставиться питання про природно-орієнтовану культуру, яку я називаю геокультурою. Все починається з відношення до Природи. Те, що ми тепер називаємо асфальтовою цивілізацією, є не кращим, а гіршим прикладом культури. І це має свої виражені прояви у знищенні зелених зон (у цьому відношенні Харків є прикладом повної відсутності культури), у виділенні окремих невеличких ділянок під природні резервати, у яких Природа гине, замість того, щоб сприяти становленню такої територіальної організації, основу якої складає стратегія узгодженого розвитку. Це дуже складні питання і вони вимагають широкого обговорення.
      Стосовно археологічних досліджень, я можу сказати тільки те, що будь-який потік лишає сліди, що свідчать про те, що у відповідні часи існували певні культурно-господарські форми. Це – матеріальні сліди, які дозволяють зробити певні припущення стосовно тих чи інших форм організації відповідних спільнот. Робити це важко.

      Видалити