29 жовтня 2012 р.

География: акцент внимания на организацию


Ковалёв Александр. География: акцент внимания на организацию. Рассматриваются вопросы, связанные с холистическим видением геосреды как области исследования географии. Предполагается, что геосреда проявляется через взаимодействие абиоты, биоты и антропоты как особый уровень организации – геоорганизация, которая проявляется как геотело. Акцентируется внимание на различии между географией и хорографией. Рассматривается вопрос о роли географии в решении глобальных проблем взаимодействия общества и природы.

Alexander Kovalyov. Geography: focus of attention on the organization. Discusses issues related to the holistic vision of geo-medium as a field of study geography. It is assumed that the geo-medium emerges from abiota, biota and anthropota interaction as particular organization level – geo-organization that concentrated as geobody. It is focuses on the distinctions between Geography and Chorography. The question about significance of Geography in deciding of the problems of interaction between society and nature is considered.


The holon construct is a way of making sense
of reality that can incorporate
and integrate our scientific,
cultural and philosophical approaches to knowledge.
Mark Edwards, Through AQAL Eyes

Введение. Современное представление о научном исследовании связано, прежде всего, с выделением некоторого объекта с чёткими границами, его расчленением на части и их измерением. Это касается и тех феноменов, которые демонстрируют присутствие порядка: для этого используют так называемые параметры порядка. Такой подход известен как редукционизм, приводящий к разрушению целостности исследуемых феноменов. В то же время даже основатель механики И. Ньютон придерживался позиции, что материя наполнена качествами динамики, которые ассоциируются с жизнью (Rae, 1981), которая, как известно, противится разделению на части: такое видение получило название хилозоизма (hylozoism) [Goldstein, 2003], оно коррелирует с позицией, известной как «холизм». В рамках такого видения, целое не может быть разложено на части без потери его существенных качеств, ответственных за целостность: оно требует иной формы описания. Целому присуща чувствительность к начальным условиям и к их изменению. В своё время холистическое видение стало основой системного подхода, который, однако, проявил ряд ограничений. Ему на смену пришло холистическое видение, согласно которому мир представляется как множество холонов, образующих иерархическую структуру. При такой организации следует рассматривать коллективные степени свободы, возникающие на каждом следующем уровне иерархии, причём эти уровни больше согласуются с образом последовательных стадий движения, то есть сами уровни – это не нечто, жёстко стационарное, они проявляются благодаря сложной динамике, в которой ведущая роль принадлежит коммуникации. Это касается и самого сложного образования – геосреды, возникающей благодаря взаимодействию трёх составляющих – абиоты, биоты и антропоты (введём их так), каждая из которых имеет свои формы организации. Сплетаясь во взаимодействии, они формируют основные слои геоорганизации: абиотический (базовый), биотизированный и антропотизированный, демонстрируя турбулентную динамику проявления новых геоформ. Нас интересует то общее, что присутствует на этих организационных уровнях и является основанием для становления общей географии как основы развития теоретической географии. Это предполагает использование и номотетического, и идеографического подходов к описанию этих геоформ. Кроме того, интерес вызывают вопросы: возможно ли возникновение нового глобального холона, в рамках которого Человек, общество и Природа будут присутствовать как взаимодополняющие образования? Каковы пути такого глобального объединения? Какова роль человека в становлении новых этапов трансформации геосреды (с чем связано то, что Человек, будучи произведением Природы, выделился из неё: каково его предназначение)? Что необходимо предпринять, чтобы геосреда достигла стадии дивосферы, отмеченной наиболее глубоким единством Человека, Общества и Природы? Следует понимать, что природная среда, в которой мы живём, активна, что она движется, изменяется, формируя всё более сложные формы организации. Но, похоже на то, что та её часть, которую мы именуем геосредой, движется в направлении, обеспечивающем всё большее сродство между составляющими, что и позволяет нам говорить о формировании геотела. Теперь к этому причастны люди, деятельность которых всё больше влияет на ход событий на нашей планете. Это отношение может привести как к кризису с непредсказуемыми последствиями, так и к более высокоорганизованному единству природы и общества. Человек, будучи произведением Природы, имеет своё предназначение. Тогда дальнейший путь во многом будет определяться тем, как мы это предназначение понимаем.

Холизм как новая форма организации знания о геосреде. Дальнейшее развитие представлений об организации мира связаны, в первую очередь, с холистической парадигмой. Она получила развитие, начиная с конца первой четверти ХХ столетия (работы Я. Сматса [Smuts, 1926]), затем, в более чётком изложении, в работах А. Кёстлера, далее - К. Уилбера, Ф. Кофмана (их взгляды известны как модель Уилбера-Кофмана), как и их оппонента М. Эдвардса (например, [Edwards, 2003]) и многих других авторов. Эту сложную парадигму следует считать развитием системной парадигмы, в которой Вселенная, на всех её масштабных уровнях, представлена не разрозненными системами, действующими в неорганизованной среде, в которую они сбрасывают энтропию, а как холархия –множество связанных между собой холонов разных масштабов и уровней организации. Правда, чаще всего в публикациях можно встретить схемы, в которых холархия представлена чёткими уровнями иерархии. Это - редукция: такие образования не способны развиваться и адаптироваться, развитие в них сдерживается жёсткой иерархией связей, в то время, как эволюция предполагает пребывание в зоне между порядком и хаосом (спектр «порядок - хаос» хорошо показан С.А. Шиардом, рис. 1 [Sheard, 2007]). Организация отсутствует как в случае полного порядка (регулярности), так и в случае хаоса – она при этих состояниях излишня. Она возникает в промежутке между ними1. Но, что такое организация? Думаю, это система правил (ограничений), наложенная на отношения между составляющими, которые вырабатываются в процессе их взаимодействия. Она определяет локальные условия взаимодействия. Это – правила, принципы интеграции частей в целое. Их потенциальное разнообразие определяет контингентность форм организации материальных сущностей.

Рис. 1. Спектр «порядок - хаос» (по [Sheard, 2007]).

Ещё один важный момент связан с иерархией составляющих, которые в таких схемах даются как идентичные, чего нет в действительности: генетически близкие холоны отличаются индивидуальными особенностями, стремлением к самоидентичности, своеобразию, что изначально вводит асимметрию как основу для образования новых форм (возможно, это предполагает введение семейств и популяций холонов). Даже песчинки одной фракции неповторимы, что делает непредсказуемыми лавины катастроф на неустойчивых склонах песчаных насыпей. Для более сложных динамических структур этот процесс известен как индивидуация. Более того, иерархия не статична, она выражает динамическую ситуацию, отражающую движение отдельных холонов, как адаптивных динамических сущностей, и их сети в целом, конкуренцию между ними. В холархии имеет место как объединение, поглощение холонов, так и их разделение, когда на основе крупного холона возникает много дочерних образований, начинающих развиваться самостоятельно. Что за этим стоит? Думаю, основным фактором здесь выступает феномен коммуникации. Именно она ответственна за соединение и разделение.
Итак, появившись, холоны/оргии либо разрушаются, либо продолжают увеличиваться, что отражается в изменении их хоро-темпоральных характеристик – хронотопов (хороший символ - «ChoroChronoOrg»2, который выражает единство пространства, времени и организации и может быть связан с образом тела). Кроме того, каждое такое образование (entity), будучи относительно автономным, пронизано, пропитано целостностью - свойствами, позволяющими ему входить в целое и, образно говоря, «ощущать» связь с целым (возможно, это проявление способности вступать в коммуникацию с другими составляющими). Это совсем иная ситуация, поскольку выделение холонов как чётко ограниченных образований становится проблематичным (не говоря уже о субъективной стороне восприятия): это не вещи с чёткими контурами, которые можно положить на карту. Такой структуре больше соответствует понятие хололандшафта (holoscape) или организационного (orgscape) ландшафта – образа организации среды, к тому же очень изменчивого в плане форм3. Он возникает благодаря восприятию тел организации (в смысле слова, приведенном выше). Как географов, нас интересуют только те организационные тела, которые соответствуют геоорганизации (она никак не сводится к организации геопространства).
Многие считают, что холоны состоят из взаимодействующих систем, включают в себя другие холоны, а их состояния находятся в промежутке между порядком и хаосом. Думаю, второе положение следует поддержать, поскольку адаптация возможна только в том случае, если структура связей не является жёсткой. Дело в том, что холоны/орги взаимодействуют, прежде всего, своими перифериями, где они проникают друг в друга. Это значит, что следует говорить о, так сказать, сердцевине (ядре) холона, в которой связи и функции выглядят более чётко (именно эта область выглядит как система), и периферии, где всё выглядит размытым, неясным, неустойчивым. Но именно здесь зарождаются новые организационные формы: это, образно говоря, бульон заготовок форм, откуда они берут своё начало. Ядра холонов создают структуру организационного поля (такое поле формируется популяциями áкторов, плотность которых имеет большое значение). Если взаимодействие доходит до ядер холонов, возникает жёсткая конкуренция, в которой коммуникация уступает место физическому взаимодействию. Всё оказывается очень динамичным: холархия – это, скорее, поток форм организации, а периферийные зоны – это области, где «варятся» новые формы без какого-либо априорного рецепта (он формируется одновременно с возникающей организацией), поэтому возникают они спонтанно. По этой причине хололандшафт меняется скачкообразно. Что касается системной природы холонов, думаю, здесь есть некоторые существенные отличия, о которых я упоминал в работе [Ковалёв, 2011]. Основным из них является то, что холоны, в отличие от систем, не имеют чётко выраженной границы со своей средой, как и жёсткой структуры связей. В холархии холоны сплетаются, проникая друг в друга, сочленяются с помощью фронтов или коммуникативных разделов. Если же взаимодействие доходит до ядер холонов, возникают конфликтные ситуации или происходят слияния. Всё оказывается значительно сложнее и подвижнее. Можно сказать, так: если образ системы выражает режимы устойчивого функционирования (даже если им приписывается возможность адаптации и мультистабильность), то холоны – это узлы, в которых происходит обработка сигналов и производство информации. Думаю, это главная функция холонов, которую уж точно нельзя свести к пространственному аспекту. Они обладают поведением с известной свободой выбора и не существуют сами по себе, а проявляются только через взаимодействие с другими холонами. Есть и ещё одно важное, на мой взгляд, замечание касательно системного подхода: никакая система в принципе не может существовать без среды - вместе со средой она образует целостность, являясь следствием нарушения симметрии этой среды, о чём почему-то забывают. Система – это концентрат организации, не более того, но она может быть физически реализована как, так сказать, пространственный объект (примером является космический корабль), но этим аспектом дело в принципе не может ограничиться.
Интерес вызывает такой показатель, как несущая способность среды, её способность порождать и удерживать в себе некоторое количество форм организации. Это – очень сложный вопрос. Понятно, что абиотическая среда потенциально самая бедная, биотическая – гораздо богаче, ещё богаче – антропическая. Но в области их взаимодействия ситуация становится крайне сложной. При насыщении среды формирование новых форм организации становится затруднительным. Такая среда перестаёт эволюционировать, что требует её изменения, перехода на новый уровень сложности. В этом плане интерес представляет работа [Корогодин, Кутлахмедов, Файси, 1991], в которой авторы показали динамику информации в разных информационных полях. Возникает вопрос: какие формы организации в принципе могут существовать в разных геосредах – абиотической, биотизированной и антропотизированной? Существуют ли принципы, которые определяют возможный спектр форм организации в разных условиях?
Важным является вопрос выделения холонов и холархии. Поскольку это не вещи, их нельзя пощупать. Основой их выявления является эмердженция. В очень интересной разработке [Goldstein, 2008] Дж. Гольдштейн приводит следующие характеристики эмерджентных феноменов: непредсказуемость, невыводимость, согласованность/коллективность, неприводимость, радикальная новизна, несоизмеримость, само-трансцендентность, происхождение из процесса эмердженции. Указывается, что аргументы эмердженции нельзя формализовать. Состояния, которые могут возникнуть в будущем, не заданы априори, их алфавит в окончательном варианте отсутствует. Но это означает, что их нельзя просчитывать на основе правил комбинаторики. Они формируются в процессе коммуникации между возникающим или меняющим своё состояние холоном и контекстом. Действует сложный процесс симбиогенеза, в ходе которого целостные образования становятся частями более сложного целого путём подгонки, согласования, наращивания сродства.
Метафора жизненного цикла и самофокусировка эволюции. Холоны, как сгущения организации и коммуникации, имеют свой жизненный цикл, связанный с трансформацией организационного поля под влиянием селективной динамики в пределах области взаимодействия. Такая трансформация связана с потоками сигналов, идущими из внешней среды. Если в некоторой части среды флуктуации стимулируют спонтанную организацию сигналов в замкнутые циклы, под действием композиционного оператора начинает формироваться тело холона. Поскольку холоны не формируются независимо от других холонов, их образование должно быть связано с выходом на некоторую, так сказать, физиологическую функцию, которая, возникнув, начинает проявляться (рис. 2) [Capera, George, Gleizes, Glize, 2003]. Но следует помнить, что холоны не привязаны к конкретным функциям, речь идёт о концентрации той или иной функции, о распределении/сочетании функций в холонах, о пакетах функций. Это выражается в росте плотности эмерженции (проявления образа организации как целостности), которая, в свою очередь, будет зависеть от плотности организации на единицу активной поверхности - очень важный показатель. Может иметь место множество неорганизованных активных поверхностей, и только введение некоторого ключевого организующего процесса приводит к их объединению в холон с более или менее высокой концентрацией организации и более-менее выраженной границей. Выявление границы носит, скорее, эмпирический характер. Некоторые авторы считают, что такая граница имеет два аспекта – географический (ареал) и функциональный (например, [Ruef, 2000]). Думаю, география здесь не причём – это тот же случай редукции географии к пространственному аспекту. Вообще говоря, границы должны определяться, исходя из плотности и устойчивости коммуникации между áкторами, поскольку именно коммуникация поддерживает целостность. Это предполагает наличие понятного для всех áкторов, образующих группу, языка как системы кодирования и декодирования сообщений, что уменьшает неопределённость (речь идёт о сети áкторов, изменение отношений между которыми означает изменение самой системы вещей). Такая граница очерчивает более-менее выраженную форму организации, отличающуюся своим паттерном.

Рис. 2. Эмержентная функция как результат взаимодействия составляющих (по [Capera, George, Gleizes, Glize, 2003]).

Жизненный цикл холона можно представить в виде логистической кривой роста, соответствующей установлению и стабилизации основных внутренних связей, после чего происходит бифуркация (показана на рис. 3) [Carley, Mellon, 1998], ведущая либо к разрушению организации, либо к переходу к новой форме организации. Холоны формируются путём самофокусировки. В результате возникает организация среды, обладающая, с точки зрения наблюдателя, пространственно-временными характеристиками, что является проявлением нарушения организационно-коммуникативной симметрии среды (здесь и появляется известная проблема «space - place»). Чем больше выражен процесс самофокусировки, тем чётче проявляются его хоротемпоральные свойства. Это объясняет ускорение становления, и означает, что образования с более сложной организацией могут формироваться только на основе уровней с более низкой организацией, которые должны быть стабильными (поддержание стабильности своей основы видится как важнейшая функция4). Значит, должны иметь место области концентрации и деконцентрации организации (в плане производства информации) – зоны конвергенции и дивергенции её потоков. Конвергентные зоны – это области, в пределах которых возникают условия для самозамыкания холонов путём формирования подвижной границы (в виде сложной поверхности), связывающей их со средой. Через неё они получают сигналы со стороны среды: периферия выступает как важнейшая структурная часть холона. Хотя, если быть более точным, такой граничный слой принадлежит одновременно и холону, и среде: здесь они проникают друг в друга. Думаю, такая граница фрактальна. Если сгущений организации нет, нарушение симметрии отсутствует, то нечему воспринимать среду (ведь каждая такая автономная организация является наблюдателем): сама среда выделяет в себе области с более высокой организацией, что позволяет им выделять себя в среде, ведь они являются только следствием пересечения отношений, которые, в свою очередь, могут меняться.

Рис. 3. Последовательность действий, приводящая к бифуркации, после чего холон движется либо по ветви адаптации, либо в противоположную сторону.

Как может начаться концентрация организации (самоорганизации)? Для этого должна возникнуть соответствующая ситуация (включающая контекст), позволяющая флуктуациям организации «зацепиться» и начать раскручивать спираль самоорганизации как реализацию процесса самофокусировки. Такая самофокусировка может происходить только путём ускорения обработки сигналов и выработки информации – как структурной, так и поведенческой: сигналы, сообщения преобразуются в информацию. Это оказывается возможным путём выработки общей основы коммуникации. Следовательно, этот процесс является, прежде всего, информационным, поскольку речь идёт о выявлении и использовании потенциальной возможности среды поддерживать в ограниченной части себя формирование тех или иных относительно автономных структур и режимов. Это происходит спонтанно, но не случайно. Основу такого движения составляет развитие режима и структуры обработки сигналов, а также выработка языка внутренней коммуникации и развитие механизмов управления – чисто информационных процессов.
Фитнес-ландшафт. Теория фитнес-ландшафта (в других вариантах - “adaptive landscapes,” “adaptive topographies” и “surfaces of selective value”) стала результатом исследований в области совершенствования биологических видов, стремящихся достичь максимума в потенциальном генетическом пространстве, напоминающем горный рельеф. Этот образ был введен С. Райтом [Wright, 1932]. Впоследствии эта идея стала использоваться для анализа любых информационных систем. Значительный вклад в его дальнейшую разработку был сделан С. Кауффманом в виде модели сильно пересечённого ландшафта (rugged landscape modelNK5 fitness landscape), позволяющей объяснить движение единиц организации, постоянно стремящихся достичь максимального совершенства (рис. 4). Сегодня это стандартный инструмент для построения формальных математических моделей и интуитивно-метафорической визуализации эволюции, адаптации и специализации. Нас этот подход интересует потому, что холоны относятся к категории сложных информационных систем. Считается, что функцию адаптивного ландшафта выполняет среда, которая рассматривается как стационарная, но в действительности речь идёт о ситуации - отношении между холоном (его структурой и свойствами) и средой, как он её ощущает. Это значит, что конфигурация адаптивной поверхности (в «глазах» холона) может со временем меняться, что делает задачу движения по адаптивной поверхности крайне сложной: любое заметное смещение холона по ней меняет сам холон и, следовательно, его восприятие адаптивной поверхности6 (холон чувствителен и когнитивен). Ещё сложнее дело обстоит с сетями, поскольку здесь сложным режимом коммуникации оказываются связанными многие адаптивные единицы организации (холоны/орги), собранные в ассоциации. Кстати, именно в сетях проявляется тот факт, что пространство и время являются производными от отношений между телами составляющих: они есть тоже суть проявления информации. Любая меняющаяся ассоциация (как порядок, конфигурация, сеть отношений) имеет пространственные и временные характеристики. Это значит, что акцент внимания следует сосредоточить на вопросе об информации. Снова и снова мы возвращаемся к этому важному понятию.

Рис. 4. Изображения двух вариантов топографической поверхности (фитнес-ландшафтов): А – простой, В – сложной (по работе [Corman, Dooley, 2008]).

Информация. Понятие информации очень сложное. Сам термин может быть проинтерпретирован как то, что привносит («in» - в) форму («forma»), то, что формирует. Понятно, что это связано с выбором из множества вариантов. Важно понимать, что информация не собирается путём отбора, а именно вырабатывается из потока сигналов, что делает автономное образование информационно активным. В этом суть: преимущество получает та форма организации, которая из потока сигналов способна сформировать наиболее адекватный и полный образ среды, использовав её потенциал наиболее полно (его необходимо ещё выявить), построив наиболее адекватную модель среды. Таким образом, речь идёт об интерпретации сигналов, сообщений, данных. Это происходит и внутри автономных образований, что делает их самоценными, активными в плане выбора. В этом плане интересным выглядит определение В. Гагина [Гагин, 2001]: Информация - это воспринятая и отобранная сигнальной системой пользователя (потребителя), совокупность сигналов. Но, это не отобранная совокупность сигналов, а тот смысл (значимость, значение), который из них выделяется. Информация - это не сами сигналы, а их интерпретация, ведь происходит перевод сигнала из одной формы в другую. Кстати, это ставит под сомнение корректность (лучше - полноту) теории эволюции Ч. Дарвина как отбора наиболее приспособленных форм: интерпретация никогда не бывает полностью адекватной (да и можно ли говорить об этом?), поскольку и аппарат восприятия (выделения полезных сигналов) и интерпретации не являются совершенными. Кроме того, одни и те же сигналы интерпретируются по-разному. Поэтому вопрос, на который надо искать ответ, должен ставиться так: не что данное автономное образование (монада, как гибрид материального и нематериального), так сказать, знает о среде, а как оно её интерпретирует, т. е. как среда в нём представлена, отображена. Абсолютное совершенство, во-первых, слишком дорого стоит, во-вторых, ведёт к полной остановке эволюции. Более того, сама операция выбора скрыта от наблюдателя. Мы не можем предсказать исход (в противном случае мы будем иметь дело с образованиями, лишёнными возможности выбирать, к которым понятие информации не применимо). Камень, лежащий на дороге, не способен использовать поток солнечной радиации даже для сохранения (не говоря уже об усложнении) своей структуры – он разрушается, в то время, как живой организм это делает. Камень, двигаясь вниз по склону, не способен выбирать путь, а живое существо это делает. Таким образом, речь идёт о степени зависимости от среды, которая стремиться ликвидировать организацию. Такое понимание полностью соответствует определению информации как проинтерпретированному выбору: информация не передаётся, она вырабатывается вследствие прохождения сигналов через структуру. Она выделяется из неупорядоченного потока сигналов, что требует определённых затрат энергии, но результат оплачивается ростом конкурентоспособности, эффективности, возможности противостоять среде. В то же время нельзя говорить о том, что формы организации устанавливаются на основе именно эффективности, поскольку процесс выявления более эффективных форм, во-первых, длительный, во-вторых, не может иметь места в сложной среде, поскольку формы организации несравнимы. Итак, информация определяется как отрицание разнообразия, его отбрасывание, это то, что от него остаётся, а именно, выбранный вариант. Сложнейший вопрос: как он совершается? Ведь оказывается, что на это способны и абиотические режимы, например, водный поток ([Ковалёв, 2009]). Итак, уровень организации определяется, прежде всего, эффективностью обработки и использования сигналов, их организацией в виде внутреннего образа среды (Umvelt), что делает такие образования когнитивными. Именно это определяет и эффективность утилизации энергии. Так формировались живые организмы и их сообщества, так формировался человек и его сообщества разных хронотопических рангов. Это имеет место и на абиотическом уровне организации. Организация оказывается важнейшим фактором, определяющим режим движения вещественно-энергетических потоков, его трансформацию.
Организация и информация тесно связаны со сложностью. Как показал в своё время М. Гелл-Манн, образования, расположенные между кристаллом (полная упорядоченность) и газом в состоянии равновесия (отсутствие порядка) имеет место эффективная сложность (рис. 5), получившая название «сложность Гелл-Манна». Это касается языка, ДНК, культуры, думаю, это касается и геохолархии.

Рис. 5. Кривая Гелл-Манна, показывающая, что «эффективная сложность» достигает максимума в промежутке между полным порядком, определяемым правилами (алгоритмическая информация), и максимальным беспорядком (из работы [Ananthanarayanan, 2012]).

Геосреда как холархия. Холоническое видение. В мировой холархии исключительное место принадлежит геосреде, поскольку именно здесь мы имеем наиболее широкий спектр разнообразия и уровней организации. Геосреда – это ассоциация геохолонов, ассоциация множества монад - связок материальных и нематериальных элементов. Это гибрид, свойства которого возникают не столько в силу целостности, сколько благодаря индивидуальности каждой составляющей, специфики их отношений и обусловленной ими неповторимости конфигураций. Холоны характеризуются чувствительностью к потокам сигналов, мультистабильностью, самостью, адаптивностью по отношению к постоянно меняющимся условиям (состояниям холонической сети), внутренней когерентностью и т. п. Они способны объединятся в ансамбли, ассоциации. Понятно, что такое видение геосреды, как и иные, более ранние варианты, является модельным, требующим поиска соответствующих эмпирических данных (прежде всего это касается коммуникации), но оно гораздо лучше отражает ту природу сложности, с которой мы сталкиваемся. Геосреда – это не геосистемы в некоторой аморфной среде, а сеть геохолонов, связанных коммуникацией. Она жива и является источником новых, спонтанно возникающих геохолонов. В геосреде постоянно блуждают волны организации, направление движения которых нельзя предвидеть. Важным моментом выступает то, что в рамках такой парадигмы оказываются связанными образования самой разной природы – от абиотической до антропо-социальной, и такая связь осуществляется благодаря коммуникации как основы производства информации.
В ряде выступлений я уже отмечал, что то, что мы называем геосредой (как и экосредой) есть только наш образ той среды, в которую мы погружены и частью которой являемся. Это очень важное утверждение, оно означает, что тот или иной образ среды продуцируется характером отношений, в которые с ней вступает общество (и, вообще, всё, что может формировать компактное отображение среды): любой образ среды относителен. Мы сами, на основе эмпирических данных, нашего житейского опыта, формируем, собираем холистические образы из разрозненных данных. Это предполагает постоянный дискурс относительно таких единиц организации. К тому же мы сами, как и наши социальные объединения, наши производственные циклы содержат в себе эту среду: если в среде возникает нечто более организованное, новый паттерн, значит, она это допускает, поскольку потенциально содержит в себе такие варианты организации. В определённой степени такое представление стимулировалось работами Дж. Гибсона (например, [Гибсон, 1988]), в которых он сформулировал представления об экологической среде как, во-первых, иерархической (более мелкие составляющие встроены в более крупные образования), во-вторых, основанной на значимости (одно и то же окружение, например, для кошки, собаки или летучей мыши будет выглядеть по-разному). Это значит, что адаптивные единицы должны включать в себя не только сам, так сказать, организм, но и среду: адаптация захватывает и то, и другое. Но это значит, что для меняющегося человека и меняющегося общества образ земной среды тоже будет меняться. Значимость позволяет выделить те свойства среды, которые становятся основными метками её образа, и именно значимость определяет распределение «весов» в модели. На уровне человека разнообразие значимых свойств среды существенно возрастает, значимость становится значением, приобретает смысл, предполагающий выбор. При этом возникают вопросы: как такой образ формируется (?), как áкторная сеть выявляет свою цель? Здесь уже нельзя обойтись без учёта геоситуации как отношения между состоянием сети и контекстом.
Итак, география – уже не видится как наука о пространственном размещении или даже пространственной организации (это вообще не имеет смысла, поскольку организация всегда является следствием какого-либо организующего – ключевого - процесса). География понимается как наука о сложно устроенной среде, образ которой формируется сочетанием, с одной стороны, организации структур, обусловленной геопроцессом, с другой - тех отношений, в которые на данном этапе становления общества, культуры, мы вступаем с природной средой в целом. Направление движения оказывается связанным с теми смыслами, которые спонтанно проявляются и распространяются как инновации в сети общества. Теперь мы говорим о том, что на нашей планете на протяжении миллиардов лет протекает формирование геотела7 в виде симбиоза материальных ингредиентов разного происхождения, отношения между которыми постоянно меняются. Это - более интегральный образ геосреды: в геотеле всё должно иметь свою значимость, своё место, в нём нет ничего лишнего. С появлением человека направленность геопроцесса всё больше определяется тем, как он понимает геосреду и своё место в ней. Поэтому именно география призвана ответить на вопросы, поставленные в начале статьи:

  • Возможно ли возникновение нового глобального холона, в рамках которого Человек, Общество и Природа будут присутствовать как взаимодополняющие образования?

- Да, возможно, более того, необходимо.

  • Какова роль человека в становлении новых этапов трансформации геосреды, с чем связано то, что Человек, будучи произведением Природы, выделился из неё: каково его предназначение?

- А можно ли вообще говорить о том, что Человек, как некая новая сущность, выделился из Природы? Природа – это матка Человека и его дом. Но, с одной стороны, он неотделим от Природы, с другой – родившись, он движется своим путём, но этот путь не может быть произвольным. Он определяется функцией, которая ещё не занята и которая является его предназначением.

  • Что необходимо предпринять, чтобы геосреда перешла в стадию дивосферы, отмеченную единством Человека, Общества и Природы?

- Движение человечества в направлении всё большего очеловечивания, в направлении геокультуры, в рамках которой Природе не только даются равные с человеком права, но она начинает пониматься как тот фундамент, без которого существование человека теряет всякий смысл. Геосреда должна пониматься как дом человечества, который поддерживают и улучшают, а не живут за счёт его использования как ресурса. Но этому предшествует очеловечивание отношений между самими людьми на основе общечеловеческих ценностей, возрастание значимости каждого человека: человек становится Человеком, что требует изменения формы социальной организации, не основанных на феномене власти. Ценным становится каждая компетентная мысль и обмен взглядами, что резко повышает значение компетентности членов общества, образующих ассоциации.

Ещё один важный момент: геотело планеты претерпевает трансформацию, подобную эволюции биоты, главным направлением которой следует считать интеллектуализацию. Это требует развития соответствующей, так сказать, «аппаратурной реализации» - мозга. Следовательно, в геосреде должен протекать процесс цефализации, что мы и наблюдаем: идёт быстрое становление Интернета, связывающие умы миллионов индивидов, каждый из которых получает возможность вносить свой вклад в решение глобальных проблем. Разум становится сетевым (как это имеет место и в биологическом мозге), а отдельные геотела и глобальное геотело - всё более целостными.
Теперь становится понятным, что целью общей географии является создание учения о геосреде, её направленном движении от менее организованных форм к более организованным (без привязки к конкретным местам и временам), завершением которого является проявление геосреды как геотела. Пространство и время здесь присутствуют только как характерные, собственные хронотопоиды (мы получаем множество форм хоротемпоральности). Этот процесс должен сопровождаться увеличением роли коммуникации между составляющими. Конечно, можно поставить вопрос и так: а что делать со всеми данными, которые были собраны географами на протяжении многих десятилетий? Это – область хорографии и хорологии. Дабы не выпускать из географии направление, исследующее хоротемпоральные свойства в пределах конкретных мест и периодов проявления с позиции традиционного понимания пространства и времени, можно назвать его хорогеографией, основу которой должны составлять эмпирические данные. Понятно, что она будет базироваться на системе внешних пространственно-временных координат. В структуре географии также должны присутствовать разделы, связанные с основными уровнями организации – абиотическим, биотизированным и атропотизированным, а также – микро-, мезо-, макро- и глобальным масштабными уровнями. География всё более проявляется как абстрактная дисциплина, основным моментом исследования которой является геоорганизация в её самых различных проявлениях.

Литература:

1 Приведу точку зрения на организацию С. Клегга и К. Харди: «Organizations are empirical objects. By this we mean that we see something when we see an organization, but each of us may see something different» (Clegg and Hardy, 1996, p. 3 по [Casino Jr., Grimes, Hanna, Jones, 2000].

2 Этот символ является междисциплинарным. Что касается географии, которую искусственно сталкивают к пространственному аспекту, отмечу, что это объясняется непониманием авторами того, что география имеет дело не с, так сказать, пространственными объектами, а с особой формой организации – геоорганизацией (например, [Ковалёв, 2009] и др.). В противном случае пришлось бы говорить о географии мозга, живого организма, стоматологического кабинета и т. п. Уже придумали админосферу [Пістун, 1996]. Но «гео-» не означает, что речь идёт о пространственном аспекте. Кроме геометрии, исследующей метрические свойства пространства, и топологии, изучающей его качественную сторону, есть хорология и хорография, связанные с распределением объектов в пространстве. Мишель Шенкс определяет хорографию как «exploring the practices of representing a region; in its historicity and genealogy» [Shanks, 2012]. Птолемей различал географию и хорографию так: «geography is concerned with the depiction of the entire head, chorography with individual features such as an eye or an ear» [Geography-Chorography-Cartography, 2012]. Тогда многое из того, что относят к географии, должно относиться к этим направлениям, охватывающим разные аспекты пространственности (и временности): «гео-» ≠ «хоро-». Например, ГИС - это технологии, оперирующие пространственными или пространственно-временными данными, которые используются представителями самых разных дисциплин, т. е. не являются собственно географическими.

3 Интерес представляет точка зрения авторов работы [Casino, Grimes, Hanna, Jones III, 2000, p. 524]: «Organizations also internalize spatial contradictions, juxtapositions, and antagonisms, as well as the spatial possibilities and opportunities these disjunctures disclose. Organizations, therefore, do not simply produce geographies; they are, rather, infused with them, and these spatial ontologies and epistemologies are mapped onto their rules, procedures, and practices. What is more, these organizational correlatives feedback into the world. In this dialectical view, an understanding of the spatial orderings and geographical imaginations at work in an organization may provide clues to the geographic patterns it produces, the sociospatial relations it structures, and the spatial discourses it deploys».

4 Только стабильно-благоприятные условия приводят к развёртыванию разнообразия. Разнообразие живых форм на Земле стало возможным только после стабилизации химического состава атмосферы и климатических условий. Развитие регионов возможно только при стабильно функционирующем сельском хозяйстве. Наука может устойчиво развиваться только в стабильно-благоприятной экономической, политической и морально-этической обстановке.

5 NK fitness landscape – модель, разработанная для демонстрации адаптации видов к условиям среды: N – гены, K – связи между генами (Kauffman, S. A. 1993. The Origins of Order: Self-Organization and Selection inEvolution. Oxford University Press, Oxford).

6 Хорошим примером может быть альпинизм. Один и тот же маршрут для новичка и опытного альпиниста будет восприниматься по-разному. С накоплением опыта восприятие альпинистом маршрута существенно меняется. В истории развития альпинизма то, что в ХІХ – начале ХХ века считалось непреодолимым, впоследствии проходилось многими альпинистами. Характер поверхности маршрута стимулирует движение к техническому совершенству и разработке новых видов снаряжения, т. е. чисто адаптивный процесс.

7 Возможно, следует говорить о множестве геотел, характеристики которых определяются различиями среды и культурными особенностями разных социальных групп. В этом случае мы будем иметь дело с конкуренцией форм, функциональных режимов и, главное, смыслов.

2 коментарі:

  1. Уважаемый Александр Павлович, интересный и глубокий материал. Географические холоны выделял Брайан Эдди в "Интегральной географии", но Ваша версия интегрализма не менее интересна. Рада встретить единомышленника.
    У Вас замечательные тексты.
    Мира Вам, и душевного равновесия.
    Милана Рагулина

    ВідповістиВидалити
  2. Олекса Ковальов17 березня 2014 р. о 11:48

    Шановна Мілана Володимирівна, якщо я не помиляюсь, Ви працюєте у Інституті географії у Іркутську. Дякую Вам за оцінку моїх статей. Я також читав Ваші роботи, які оцінюю високо. Можливо прийде час, коли цю проблематику можна буде обговорювати на конференціях, але, нажаль, мене не сприймають ні в Україні, ні в Росії, а те, що зараз сталося (я маю на увазі військові дії Росії проти України), взагалі негативно впливає не тільки на наші контакти у науковій сфері, але й на розвиток нормальних стосунків.

    ВідповістиВидалити